Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1

Аскань.
 
 
Я кое-что еще должна открыть вам.
 
 
Фрозина.
 
 
Что же?
 
 
Аскань.
 
 
Что я его жена.
 
 
Фрозина.
 
 
Жена! Великий боже!
 
Как? Вы его жена?
 
 
Аскань.
 
 
Да, я его жена.
 
 
Фрозина.
 
 
Да тут сойдешь с ума!
 
 
Аскань.
 
 
Еще сказать должна…
 
 
Фрозина.
 
 
Еще?
 
 
Аскань.
 
 
Он этого до сей поры не знает
 
И о моей судьбе и не подозревает.
 
 
Фрозина.
 
 
Добейте! Вы меня поставили в тупик.
 
Смешались мысли все, и отнялся язык.
 
Но как же разгадать подобную загадку?
 
 
Аскань.
 
 
Коль вы хотите знать, скажу вам по порядку.
 
Когда к моей сестре Валер попался в сеть,
 
Я стала на него с участием смотреть,
 
Валер казался мне вполне любви достойным.
 
За ним следила я с смущеньем беспокойным,
 
Люсиль в холодности я стала обвинять,
 
Ей качества его старалась объяснять.
 
И что же! Поддалась влеченью незаметно,
 
Которое в сестре старалась вызвать тщетно.
 
Он обращался к ней — внимала я ему,
 
И каждый вздох его шел к сердцу моему.
 
Отвергнутые там, слова его печали
 
Как победители, мне в душу проникали,
 
И сердце слабое, Фрозина, захватил
 
Предназначавшийся не мне сердечный пыл.
 
Удар был отражен, а мне вся боль досталась,
 
И я за долг чужой с избытком рассчиталась.
 
И вот решила я, наперекор судьбе,
 
Скрыв правду от него, взять счастие себе.
 
С ним ночью встретилась под именем Люсили;
 
Ему уста мои любовь мою открыли.
 
Тут все мне помогло: наряд мой, мрак ночной.
 
Он до конца не знал, что говорит со мной.
 
Под складками моей обманчивой одежды
 
Я возбудила в нем счастливые надежды;
 
Сказала, что к нему пылаю я давно,
 
Но что отцом моим другое решено,
 
Что потому при всех нам надо притворяться
 
И ночи лишь одной спокойно доверяться;
 
Что днем не должен он искать со мною встреч
 
Из опасения секрета не сберечь;
 
Что буду я при всех такою, как бывало,
 
Чтобы моей любви ничто не выдавало —
 
Ни жест, ни вздох, ни взгляд, ни слово, ни намек;
 
Что будет от меня, как прежде, он далек…
 
Ну, словом, долго я рассказывать не стану,
 
Как прибегала я не раз еще к обману
 
И как я, наконец, последствий не боясь,
 
Своим супружеством с ним закрепила связь.
 
 
Фрозина.
 
 
Талантов этаких не знала я за вами!
 
Ах вы притворщица с холодными глазами!
 
Но поспешили вы, пожалуй, тут слегка:
 
Хоть удавалось вам как будто все пока,
 
Но ведь рассчитывать на тайну безрассудно,
 
И долго все скрывать, пожалуй, будет трудно.
 
 
Аскань.
 
 
Чем удержать любви стремительный полет?
 
Она одним горит, она одним живет.
 
О, лишь бы цели ей достигнуть было можно,
 
А остальное все так кажется ничтожно!
 
Но все ж решила я открыться вам, мой друг;
 
Мне нужен ваш совет… Ах, вот и мой супруг!
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
 
Те же и Валер.
Валер.
 
 
Простите, может быть, явился я не в пору?
 
Когда я вашему мешаю разговору,
 
Я удалюсь.
 
 
Аскань.
 
 
О нет! К чему от вас скрывать?
 
Вы дали тему нам и вправе нас прервать.
 
 
Валер.
 
 
Я?
 
 
Аскань.
 
 
Да.
 
 
Валер.
 
 
Но как?
 
 
Аскань.
 
 
Я здесь Фрозине объяснился,
 
Что, будь я женщиной, Валером бы пленился,
 
А если бы ему взаимно был я мил,
 
То счастье бы ему с восторгом подарил.
 
 
Валер.
 
 
Увы! От этих слов мне проку очень мало,
 
Когда подобное нам «если» помешало.
 
Но что, когда бы вас я на слове поймал
 
И лестный отзыв ваш проверить пожелал?
 
 
Аскань.
 
 
Так что ж! Поверьте мне: будь вашим я предметом,
 
Взаимность вы нашли б наверно в сердце этом.
 
 
Валер.
 
 
Так если б вы могли моей любви помочь
 
Своим вмешательством, вы были бы не прочь?
 
 
Аскань.
 
 
Нет, обмануло б вас такое ожиданье.
 
 
Валер.
 
 
Как? После ваших слов — подобное признанье?
 
 
Аскань.
 
 
Как? Вы хотели бы просить меня? О чем?
 
Была б я девушкой, влюбленной в вас притом,
 
Я обещала б вам оказывать услуги,
 
Чтобы добились вы любви иной подруги?
 
Нет! Слишком эта роль была бы тяжела.
 
 
Валер.
 
 
Но вы не женщина.
 
 
Аскань.
 
 
Вся речь моя была
 
От сердца женского; так к ней и относитесь,
 
Как к речи женщины.