Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1

 
 
О дочь моя родная!
 
До слуха твоего дошла ли весть благая?
 
 
Селия.
 
 
Исполненный чудес я слышала рассказ.
 
 
Ипполита (Леандру).
 
 
Не оправдания я требую от вас;
 
Кто видел Селию, тот вас поймет, бесспорно.
 
 
Леандр.
 
 
Прощенья умолять я к вам пришел покорно,
 
Но уверяю вас, что это я, я сам,
 
А не приказ отца меня приводит к вам.
 
 
Андрес (Селии).
 
 
Кто мог предположить, что встанет между нами
 
Природа, осудив столь чистой страсти пламя?
 
Но непорочной страсть моя была всегда,
 
И победить ее сумею без труда.
 
 
Селия.
 
 
Как много раз себя досель я упрекала
 
За то, что вас, мой брат, я только уважала!
 
К вам нежность чувствуя, не знаю, почему
 
Я воли не дала влеченью своему,
 
Но проявлениям преступной этой страсти
 
Противилась душа, ей не давая власти.
 
 
Труфальдин (Селии).
 
 
О Селия, о дочь! Что скажешь, коль тебя,
 
Вновь обретенную, уговорю, любя,
 
Стать ныне Лелия законною женою?
 
 
Селия.
 
 
Скажу: вы мой отец, располагайте мною.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ
 
Те же, Маскариль и Лелий.
Маскариль (Лелию).
 
 
Захочет ли теперь бесенок злобный ваш
 
В такой счастливый миг устроить ералаш
 
Рассудку вопреки, без всякого зазренья
 
Опять расшевелив игру воображенья?
 
Балует вас судьба, счастливый человек,
 
И Селия теперь вам отдана навек.
 
 
Лелий.
 
 
Как! Небеса ко мне вдруг стали благосклонны?
 
 
Труфальдин.
 
 
Да, это так, мой зять.
 
 
Пандольф.
 
 
Вопрос вполне решенный.
 
 
Андрес.
 
 
Долг чести, сударь мой, я вам плачу сейчас.
 
 
Лелий.
(Маскарилю).
 
 
Тебя расцеловать хочу сто тысяч раз
 
От радости такой!
 
 
Маскариль.
 
 
Да тише! Осторожно!
 
Он задушил меня! Так тискать невозможно!
 
А вдруг вы Селию решитесь так ласкать?
 
За вас тревожусь я — не вздумала б сбежать.
 
 
Труфальдин (Лелию).
 
 
Сегодня счастлив я, и это всем известно.
 
Мы радость в этот день отпразднуем совместно
 
И не расстанемся до самого конца.
 
Так пусть же и Леандр ведет сюда отца.
 
 
Маскариль.
 
 
Ну, все с невестами. Пора и мне жениться.
 
А нет ли здесь еще незанятой девицы? [26]
 
От зависти во мне проснулся брачный зуд.
 
 
Ансельм.
 
 
Найдется.
 
 
Маскариль.
 
 
Ну тогда, хранимы небесами,
 
Пусть будем мы всегда детей своих отцами!
 
 
  
ЛЮБОВНАЯ ДОСАДА
 
Комедия в пяти действиях
Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник
  
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 
 [27]
АЛЬБЕР.
ЛЮСИЛЬ
его дочь.
ДОРОТЕЯ
его дочь, переодетая мужчиной и скрывающаяся под именем Асканя.
ПОЛИДОР.
ВАЛЕР
его сын.
ЭРАСТ
молодой человек, влюбленный в Люсиль.
МАРИНЕТА
служанка Люсиль.
ФРОЗИНА
наперсница Асканя.
МАСКАРИЛЬ
слуга Валера.
ГРО-РЕНЕ
слуга Эраста.
МЕТАФРАСТ
педант.
ЛА РАПЬЕР
бретер.
  
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
   
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
Эраст, Гро-Рене.
Эраст.
 
 
Скажу ли я тебе, что тайною тоской
 
Давно уже смущен моей души покой?
 
Что б ты ни говорил, любовь моя, признаться,
 
Страшится, мочи нет, обманутой остаться:
 
Чтоб верности твоей соперник не купил
 
Иль чтобы вместе нас обман не ослепил.
 
 
Гро-Рене.
 
 
Поставьте же любовь почтенную в известность,
 
Что даром лишь моя задета ею честность
 
И что к тому ж она — плохой знаток людей.
 
Подозревать, что я — предатель и злодей!
 
С моею внешностью, благодаренье богу,
 
Не суждено вселять сомненье иль тревогу.
 
О нас, о толстяках, давно идет молва,
 
Что неспособны мы на козни плутовства
 
И что не знаемся ни с хитростью, ни с злобой;
 
Я это подтвердить могу своей особой.
 
А что обманут я — вот это может быть,
 
И это б вы скорей могли предположить.
 
Но все ж не вижу я, не понимаю даже,
 
Что повод вам подать могло к подобной блажи.
 
По мне, Люсиль любви не может скрыть от вас:
 
Готова видеть вас, встречаться всякий час;
 
Что ж до Валера, то, по моему сужденью,
 
Люсиль терпеть его должна по принужденью.
 
 
Эраст.
 
 
Как часто ложные надежды мы храним!
 
Кто принят лучше всех, тот не всегда любим,
 
И нежность женская, как складки покрывала,
 
Огонь другой любви нередко прикрывала.
 
И наконец, Валер, — да, этим я смущен:
 
Коль им пренебрегли, что ж так спокоен он?
 
То, что на милости, которым простодушно
 
Ты веришь, он теперь взирает равнодушно.
 
Мне отравляет их; я погружаюсь в мрак,
 
Который разогнать не можешь ты никак,
 
И трудно верить мне словам моей Люсили,
 
Хотя бы мне они о счастии гласили.
 
Пойми: тогда бы я судьбой доволен был,
 
Когда б соперник мой был мрачен и уныл;
 
Его отчаянье и нетерпенья страстность
 
Вернули бы душе утраченную ясность.
 
Но мыслимо ль, как он, чуть не скрывая смех,
 
Спокойно наблюдать соперника успех?
 
И коль не веришь мне, тогда тебя прошу я:
 
Подумай и скажи, не грежу ль я впустую.