Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1

Маскариль (в сторону).
 
 
Ответа не слыхать. (Фехтует. Труфальдину.)
 
Я повторял урок
 
По фехтованию. Ведь это мой конек.
 
В рапирах я силен, и в фехтовальном зале
 
Искусней кто-либо отыщется едва ли.
 
 
Труфальдин.
 
 
Мне эти сведенья, по правде, ни к чему. (Лелию.)
 
Под именем каким известен я ему?
 
 
Маскариль.
 
 
Синьор Зенобио! Какое утешенье
 
Ниспосылает вам благое провиденье!
 
 
Лелий.
 
 
Вот имя верное. А то, другое — нет!
 
 
Труфальдин.
 
 
Упоминал ли он, где был рожден на свет?
 
 
Маскариль.
 
 
Все говорят, синьор, Неаполь так прекрасен,
 
А вам, я думаю, он кажется ужасен.
 
 
Труфальдин.
 
 
Ах, ты мешаешь нам своею болтовней!
 
 
Лелий.
 
 
Ваш сын в Неаполе увидел свет дневной.
 
 
Труфальдин.
 
 
Куда и с кем его я с юных лет направил?
 
 
Маскариль.
 
 
Учитель сей, Альберт, был муж высоких правил.
 
Он сына вашего в Болонье опекал
 
И дальше помощью его не оставлял.
 
 
Труфальдин.
 
 
А!
 
 
Маскариль (в сторону).
 
 
Нам несдобровать — беседа затянулась.
 
 
Труфальдин.
 
 
Хочу подробно знать, как дело обернулось,
 
Какое судно их в неволю увезло.
 
 
Маскариль.
 
 
Не знаю, что со мной: зеваю, как назло!
 
С дороги нелегко и говорить и слушать.
 
Не время ль гостю дать и выпить и покушать?
 
Ведь время позднее.
 
 
Лелий.
 
 
Что до меня, я сыт.
 
 
Маскариль.
 
 
Вам это кажется: обманчив аппетит.
 
 
Труфальдин (показывает на дверь своего дома).
 
 
Пойдемте.
 
 
Лелий.
 
 
После вас!
 
 
Маскариль.
 
 
Сударь! Хозяин дома
 
В Армении всегда идет пред незнакомым.
 
 
Труфальдин входит в дом.
 
 
Двух слов связать и то…
 
 
Лелий.
 
 
Ах, боже мой, врасплох
 
Меня он захватил! Но я не так уж плох —
 
Мой ум пришел в себя и смело начинает…
 
 
Маскариль.
 
 
Идет соперник ваш, он ничего не знает.
 
 
Лелий и Маскариль уходят в дом Труфальдина.
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
Ансельм, Леандр.
Ансельм.
 
 
Постойте здесь, Леандр, и выслушайте речь —
 
Хочу я вашу честь и ваш покой сберечь.
 
Я выступаю здесь не ради Ипполиты,
 
Не как глава семьи, не для ее защиты,
 
Но так, как мог сказать заботливый отец,
 
Доброжелатель ваш, наставник и не льстец.
 
Ну, словом, действую по своему почину,
 
Как можно действовать для собственного сына.
 
А знаете ли вы о том, как смотрит свет
 
На неожиданный такой любви расцвет,
 
Что вы теперь предмет злословия и смеха,
 
Что ваш ночной поход для всех теперь потеха?
 
Уже везде идет обидный разговор,
 
Что в жены выбрали вы всем наперекор
 
Цыганку низкую, гулящую девицу
 
И по профессии, я убежден, блудницу.
 
За вас, не за себя, я, слушая, краснел,
 
Хоть краем и меня тот разговор задел:
 
Ведь с вами дочь моя считалась обрученной —
 
Как не почувствовать себя ей оскорбленной?
 
О бедный мой Леандр, вы так ослеплены!
 
Теперь открыть глаза вы наконец должны.
 
Ведь если не всегда бываем мы разумны,
 
Счастлив, кто вовремя прервал порыв безумный.
 
Ведь мало одного красивого лица:
 
Коль нет приданого, плохого жди конца,
 
И даже самая красивая девица
 
В обузу тяжкую способна превратиться.
 
Я повторяю вам: пока имеют власть
 
Кипенье бурных чувств и молодая страсть,
 
Мы ночи напролет проводим так беспечно!
 
Но наслаждения не могут длиться вечно,
 
И страсти бурные свой замедляют ход;
 
За ночью пламенной прескучный день встает,
 
За этим следуют нужда в деньгах и в платье,
 
Отцовский гнев, печаль, отцовское проклятье.
 
 
Леандр.
 
 
Рассудок собственный не раз мне повторял
 
Ту речь, которую от вас я услыхал.
 
Я чувствую, что я вниманья недостоин,
 
Которого от вас сегодня удостоен,
 
И хоть бессилен был соблазны превозмочь,
 
Но с уважением смотрю на вашу дочь.
 
Отныне буду я…
 
 
Ансельм.
 
 
Тсс!.. Двери открывают.
 
Уйдем отсюда прочь немедленно. Кто знает,
 
А что как если тут подслушивают нас!
 
 
Леандр и Ансельм уходят.
  
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
 
Лелий, Маскариль.
Маскариль.
 
 
Все наши хитрости развалятся сейчас.
 
Глупите, сударь, вы без всякого стесненья.
 
 
Лелий.
 
 
И слушать не хочу твои нравоученья!
 
Ты недоволен? Чем? Уж как ты ни верти,
 
Я славно все сказал!