Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1

Эвриал.
 
 
Что это?
 
 
Морон.
 
 
Ничего. Напрасен ваш испуг.
 
Но между вами стать мне лучше разрешите,
 
Так я не упущу скорей рассказа нити.
 
Итак, передо мной травимый вепрь стоит,
 
Он ощетинился зловеще — страшный вид!
 
Глаза горят, грозят вас растерзать на части,
 
А из уродливой его разверстой пасти,
 
Покрытой пеною, на страх его врагам,
 
Торчат клыки… Ясна теперь картина вам?
 
Я за оружье вмиг, что близ меня лежало,
 
Но кровожадный зверь, тем не смутясь нимало,
 
Направился ко мне, хоть я не звал его.
 
 
Арбат.
 
 
Отважно встречи с ним ты ждал?
 
 
Морон.
 
 
Еще чего!
 
Я тотчас бросил все и наутек пустился.
 
 
Арбат.
 
 
Ты был вооружен — и вепря устрашился?
 
Где ж честь твоя, Морон?
 
 
Морон.
 
 
Пускай страдает честь,
 
Но здравый смысл зато в поступке этом есть.
 
 
Арбат.
 
 
Мы только подвигом достигнем славы вечной.
 
 
Морон.
 
 
Слуга покорный ваш! Я предпочту беспечно,
 
Чтоб говорили: «Здесь улепетнул Морон
 
От вепря злобного, и этим спасся он»,
 
Чем если б прославлять так это место стали:
 
«Бесстрашие и честь Морона здесь блистали,
 
Когда пред кабаном не дрогнул он, храбрец,
 
И от клыков обрел печальнейший конец».
 
 
Эвриал.
 
 
Отменно!
 
 
Морон.
 
 
Да. По мне, дороже день на свете,
 
Чем — славе не во гнев — в преданьях пять столетий.
 
 
Эвриал.
 
 
Конечно, смертью скорбь ты вызвал бы в друзьях,
 
Но, если наконец преодолел ты страх,
 
Скажи: про мой огонь, который так безмерен…
 
 
Морон.
 
 
Скрыть правду, государь, от вас я не намерен:
 
Не мог я улучить минуту до сих пор,
 
Чтоб с нею завести об этом разговор.
 
Мне преимущества шута даются званьем,
 
Но много ставится преград моим стараньям.
 
О вашей страсти речь начать непросто с ней —
 
Дел государственных то для нее важней.
 
Известно, как она горда и как всецело
 
Ее головкою премудрость овладела,
 
Которая врагом своим считает брак
 
И божеством любовь не признает никак. [137]
 
Чтоб не разгневалась в ней спящая тигрица,
 
Мне надо, государь, ой-ой как изловчиться!
 
С владыками всегда веди с опаской речь,
 
Не то от них себя потом не уберечь.
 
Коль я потороплюсь, ошибку вы простите ль?
 
Пыл рвенья моего безмерен. Вы властитель
 
Страны моей родной, но крепость уз иных
 
Поможет также мне в стараниях моих.
 
Когда-то мать моя красавицей считалась,
 
Жестокостью большой притом не отличалась;
 
Покойный ваш отец, наш добрый государь,
 
В делах сердечных слыл весьма опасным встарь,
 
И Эльпинор (его отцом моим звал всякий
 
Затем, что с матерью моею был он в браке)
 
Рассказывал не раз, на зависть пастухам,
 
Что прежде государь являлся часто к нам
 
И что в те времена, полны к нему почтенья,
 
Раскланивались с ним все жители селенья…
 
Довольно! Я хочу, чтоб доказал мой труд…
 
Но вот с ней ваши два соперника идут.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
Те же, принцесса, Агланта, Цинтия, Аристомен, Теокл и Филида.
Аристомен.
 
 
Принцесса! Нас корить вы будете ужели
 
За то, что от беды мы вас спасти посмели?
 
Я думал, что сразить отважно кабана,
 
Чья злоба против вас была обращена, —
 
Удача (кто же знал, что мы нарушим травлю?)
 
И за нее судьбу благую я прославлю.
 
Но, видя холод ваш, так ясно понял я,
 
Что не возликовать должна душа моя,
 
А горько возроптать на власть слепую рока,
 
Мне повелевшую вас оскорбить жестоко.
 
 
Теокл.
 
 
По мне, принцесса, я блаженством вправе счесть
 
Поступок свой, что мне внушили страсть и честь,
 
И я свою судьбу, хоть слышу ваши пени,
 
За происшедшее не обвиню в измене.
 
Кто ненавистен вам — всегда нам всем не мил,
 
Но, если б в вас я гнев и больший пробудил,
 
Пусть: счастью меры нет, когда, любя безмерно,
 
Любимую спасем мы от угрозы верной.
 
 
Принцесса.
 
 
Вы думаете, принц, — спросить должна я вас, —
 
Что угрожала мне и впрямь беда сейчас?
 
Что лук мой и копье, хоть мне весьма любезны,
 
В моих руках оплот пустой и бесполезный?
 
Что, наконец, затем знаком мне с давних пор
 
Здесь каждый уголок лесов, долин и гор,
 
Чтоб я, охотясь тут, надеяться не смела
 
Сама своею быть защитницею смелой?
 
Прибегнуть бы пришлось, бесспорно, мне тогда
 
К заботливости той, которой я горда,
 
Когда моя рука мне изменить могла бы
 
И в этой схватке верх зверь одержал бы слабый.
 
Пусть ваш удар верней, пусть в большинстве своем
 
Мы в этом первенство всегда вам отдаем, —
 
Не откажите все ж мне, принцы, в большей славе
 
И верьте оба мне (не верить вы не вправе),
 
Что, как бы ни был вепрь сегодня разъярен,
 
Без вас сражала я других, страшней, чем он.
 
 
Теокл.
 
 
Но…