Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1
Часть 127 из 169 Информация о книге
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же и Агнеса.
Арнольф (Агнесе).
Прошу! (Алену и Жоржете.)Домой!ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Арнольф, Агнеса.
Арнольф.
Ведь вам гулять не будет скучно?Агнеса.
О нет!Арнольф.
Прекрасный день!Агнеса.
Да!Арнольф.
Все благополучно?Агнеса.
Котенок мой издох.Арнольф.
Конечно, жаль, но что ж?Всем надо умереть, и мертвых не спасешь.Здесь не было дождя, пока я не был дома?Агнеса.
Нет.Арнольф.
Вы скучали?Агнеса.
Нет, мне скука не знакома.Арнольф.
Но что ж вы делали все десять дней одна?Агнеса.
Я сшила шесть рубах и колпаки сполна.Арнольф (после некоторого раздумья).
У света, милый друг, есть странностей немало.Его злословие кого не задевало!Конечно, это все пустая болтовня,Что некий здесь бывал мужчина без меня,Что с ним какие-то вели вы разговоры.Нет, не поверил я: все это, верно, вздоры,И в этом я готов побиться об заклад.Агнеса.
И проиграете: вам правду говорят!Арнольф.
Как — правду? С вами, здесь?Агнеса.
Конечно! Что ж такого?С утра до вечера сидел, даю вам слово.Арнольф (в сторону).
Я откровенности не ожидал такой!Но это добрый знак, знак простоты большой.(Громко.)
Однако, помнится, при нашем расставаньеЯ строго запретил вам всякие свиданья.Агнеса.
Но этой встречи вы предвидеть не могли.Клянусь, и вы себя не иначе б вели.Арнольф.
Пусть так. Скажите же мне обо всем пространно.Агнеса.
Вы не поверите, как все случилось странно.Однажды на балкон присела я с шитьем,Как вдруг увидела: под ближним деревцомКрасивый господин; он взор мой, видно, встретилИ тут же вежливым поклоном мне ответил,И я, невежливой прослыть не захотев,Ответила ему, почтительно присев.А после нового учтивого поклонаВторично отвечать пришлось и мне с балкона;Затем последовал и третий в тот же час;Ответила и я немедля в третий раз.Он ходит взад-вперед и, лишь подходит ближе,Все кланяется мне, и с каждым разом ниже,И я — мой взгляд за ним внимательно следил —Тотчас же кланялась, когда он проходил.И если б темнота ночная не настала,Я б, верно, без конца все то же продолжала,И не сдалась бы, нет, а то, избави бог,Невежливей себя меня почесть он мог!Арнольф.
Так-так!Агнеса.
Наутро же, едва я дверь открыла,Ко мне какая-то старушка приступила,Шепча: «Дитя мое! Пусть бог вас оградитИ вашу красоту надолго сохранит!Не для того господь вас сотворил прелестной,Чтоб зла виновником был дар его небесный.Да, надо вам узнать: вы причинили зло,Вы в сердце ранили кого-то тяжело».Арнольф (в сторону).
О, чтоб ко всем чертям мерзавка провалилась!Агнеса.
«Я в сердце ранила?» Я страх как удивилась!«Да, — говорит она, — вы ранили как разТого, кто был вчера недалеко от вас».«Ума не приложу, — старушке я сказала, —Уж не с балкона ль что тяжелое упало?»«Нет, — говорит она, — глаза всему виной:От взгляда вашего страдает наш больной».«Как! — изумилась я. — О боже! Зло от глаза!Откуда же взялась в глазах моих зараза?»«Да, — говорит, — они всю пагубу таят.В них есть, дитя мое, вам неизвестный яд.Бедняжке не шутя опасность угрожает,И если, — добрая старушка продолжает, —Откажете ему вы в помощи своей,То будет он в гробу на этих днях, ей-ей!»«О боже! — говорю. — Коль так, и я страдаю,Но чем ему помочь — никак не угадаю».«Его, — сказала та, — нетрудно излечить:Он хочет видеть вас и с вами говорить,Чтобы от гибели его предохранилиТе самые глаза, что горе причинили».«Ну, — говорю, — коль так, я помогу всегда;Он может хоть сейчас прийти ко мне сюда».Арнольф (в сторону).
Ах, ведьма гнусная, разносчица отравы!За эти происки ты жди в аду расправы!Агнеса.
Так он пришел ко мне, и хворь с него сошла.Ну в чем, скажите мне, вина моя была?И как, по совести, могла я согласитьсяДать умереть ему и не помочь лечиться,Когда мне жалко всех, кто горе перенес?Цыпленок ли умрет — и то не скрою слез.