Комедии

Часть 58 из 157 Информация о книге

Дон Жуан. Чудесное рассуждение!
Сганарель. Если вы все еще стоите на своем, то тем хуже для вас.
ЯВЛЕНИЕ III
Дон Карлос, Дон Жуан, Сганарель.

Дон Карлос. Как хорошо, что я вас встретил, Дон Жуан! Поговорить с вами и узнать ваше решение гораздо удобнее здесь, чем у вас. Вы знаете, что эту заботу я взял на себя и объявил о том в вашем присутствии. Что до меня, не скрою, – я горячо желал бы мирного исхода, и чего бы только я не сделал, чтобы и вас побудить к тому же и услышать, как вы перед всеми назовете мою сестру своей женой!
Дон Жуан (лицемерно). Увы! Я искренно хотел бы дать вам удовлетворение, которого вы желаете, но небо явно этому противится: оно внушило мне намерение изменить мою жизнь, и все мои помыслы сейчас только о том, что я должен совершенно отрешиться от всех мирских привязанностей, как можно скорее отречься от всяческой суеты и стараться отныне строгой жизнью искупить распутство, порожденное пылом безрассудной юности.
Дон Карлос. Ваше намерение, Дон Жуан, нисколько не противоречит тому, о чем я говорил: общество законной жены прекрасно может сочетаться с благими помыслами, внушенными вам небом.
Дон Жуан. Увы, нет! Такое же решение приняла и ваша сестра: она намерена уйти в монастырь, благодать коснулась нас одновременно.
Дон Карлос. Ее пострижение не может нас удовлетворить: его можно объяснить тем, что вы пренебрегли ею и нашим родством, а ведь честь наша требует, чтобы она жила с вами.
Дон Жуан. Уверяю вас, это невозможно. Я, со своей стороны, об этом только и мечтал и еще сегодня спрашивал у неба совета, но тут же услышал голос, возвестивший мне, что я не должен помышлять о вашей сестре и что с нею вместе я, наверное, не спасу свою душу.
Дон Карлос. Неужели, Дон Жуан, вы надеетесь обмануть нас подобными отговорками?
Дон Жуан. Я повинуюсь голосу неба.
Дон Карлос. И вы хотите, чтобы я удовлетворился вашими речами?
Дон Жуан. Так хочет небо.
Дон Карлос. Значит, вы похитили мою сестру из монастыря только для того, чтобы потом ее бросить?
Дон Жуан. Такова воля неба.
Дон Карлос. И мы потерпим такой позор в нашей семье?
Дон Жуан. Спрашивайте с неба.
Дон Карлос. Да что же это наконец? Все небо да небо!
Дон Жуан. Небу угодно, чтоб это было так.
Дон Карлос. Довольно, Дон Жуан, я понял вас. Рассчитаюсь я с вами после – здесь для этого неподходящее место, но в скором времени я вас разыщу.
Дон Жуан. Вы поступите, как вам будет угодно. Вам известно, что я не из трусливых и, когда нужно, шпагу держать умею. Вскоре я направлю свои стопы по узкой и безлюдной улице, ведущей к монастырю, но знайте, что хотя я и не желаю драться, так как небо запрещает мне самую мысль об этом, однако, если вы на меня нападете, мы еще посмотрим, что получится.
Дон Карлос. Мы еще посмотрим. Это верно, мы еще посмотрим.
ЯВЛЕНИЕ IV
Дон Жуан, Сганарель.

Сганарель. Что это за чертовская манера говорить появилась у вас, сударь? Это куда хуже, чем все прежнее, – по мне, лучше бы уж вы оставались, каким были. Я все надеялся на ваше спасение, но теперь я отчаялся: до сих пор небо вас терпело, но такой гадости оно уж, думается мне, не потерпит.
Дон Жуан. Полно, полно, небо не так щепетильно, как ты думаешь, и если бы всякий раз, когда люди…
ЯВЛЕНИЕ V
Дон Жуан, Сганарель, призрак в образе женщины под вуалью.

Сганарель (замечает призрак). Ах, сударь, это само небо хочет с вами говорить и посылает вам предостережение!
Дон Жуан. Если небо посылает мне предостережение и хочет, чтобы я понял его, пусть говорит яснее.
Призрак. Дон Жуану осталось одно мгновение, чтобы воззвать к небесному милосердию. Если же он не раскается, гибель его неминуема.
Сганарель. Слышите, сударь?
Дон Жуан. Кто смеет так говорить со мной? Я как будто узнаю этот голос.
Сганарель. Ах, сударь, это призрак, – я узнаю по походке!
Дон Жуан. Призрак ли, наваждение, или сам дьявол, – я хочу знать, что это такое.
Призрак меняет облик и предстает в образе Времени с косою в руке.

Сганарель. О небо! Видите, сударь, какое превращение?
Дон Жуан. Нет, нет, ничто меня не устрашит, я проверю моей шпагой, тело это или дух.
Дон Жуан хочет нанести призраку удар, но тот исчезает.

Сганарель. Ах, сударь, склонитесь перед столькими знамениями и скорее покайтесь!
Дон Жуан. Нет, нет, что бы ни случилось, никто не посмеет сказать, что я способен к раскаянию. Идем, следуй за мной.
ЯВЛЕНИЕ VI
Статуя командора, Дон Жуан, Сганарель.

Статуя. Стойте, Дон Жуан! Вчера вы дали мне слово отужинать со мною.
Дон Жуан. Да. Куда надо идти?
Статуя. Дайте мне руку.
Дон Жуан. Вот моя рука.
Статуя. Дон Жуан! Кто закоснел в грехе, того ожидает страшная смерть; кто отверг небесное милосердие, над тем разразятся громы небесные.
Дон Жуан. О небо! Что со мной? Меня сжигает незримый пламень, я больше не в силах его терпеть, все мое тело – как пылающий костер. Ах!
Сильный удар грома; яркие молнии падают на Дон Жуана. Земля разверзается и поглощает его, а из того места, куда он исчез, вырываются языки пламени.

ЯВЛЕНИЕ VII
Сганарель один.

Сганарель. Ах, мое жалованье, мое жалованье! Смерть Дон Жуана всем на руку. Разгневанное небо, попранные законы, соблазненные девушки, опозоренные семьи, оскорбленные родители, погубленные женщины, мужья, доведенные до крайности, – все, все довольны. Не повезло только мне. Мое жалованье, мое жалованье, мое жалованье!
Мизантроп
Комедия в пяти действиях
Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Альцест, молодой человек, влюбленный в Селимену.
Филинт, друг Альцеста.
Оронт, молодой человек, влюбленный в Селимену.
Селимена, возлюбленная Альцеста.
Элианта, кузина Селимены.
Арсиноя, подруга Селимены.
Акаст |
} маркизы.
Клитандр|
Баск, слуга Селимены.
Жандарм.
Дюбуа, слуга Альцеста.
Действие происходит в Париже.
Действие первое
ЯВЛЕНИЕ I
Филинт, Альцест.

Филинт
Что с вами наконец? Скажите, что такое?
Альцест
Оставьте вы меня, пожалуйста, в покое!
Филинт
Что это за каприз?
Альцест
Уйдите – мой совет.
Филинт
Дослушать не сердясь у вас терпенья нет?
Альцест
Хочу сердиться я и слушать не желаю.
Филинт
Я ваших странностей совсем не понимаю;
Хоть с вами мы друзья, но первый я готов…
Альцест
Я – друг вам? Вот еще!.. Скажу без дальних слов:
Я с вами до сих пор действительно был дружен,
Но, знайте, больше мне подобный друг не нужен.
Повязка спала с глаз: я вас узнал вполне;
В испорченных сердцах не нужно места мне.
Филинт
Но чем я вызвать мог подобный гнев в Альцесте?
Альцест
Я б умер со стыда, будь я на вашем месте!
Поступку вашему нет оправданья, нет!..
В ком капля совести – тот будет им задет.
Помилуйте! Я был свидетель вашей встречи:
Какие тут пошли восторженные речи!
Как расточали вы объятья, и слова,
И клятвы в верности… Ваш друг ушел едва,
На мой вопрос: "Кого так рады были встретить?"
Вы равнодушно мне изволили ответить,
Что в сущности он вам почти что незнаком,
И имя вы его припомнили с трудом!
Так душу унижать и подло и бесчестно
Отнюдь с достоинством душевным не совместно;
Случись бы мне, на грех, так поступить когда…
Да я б повесился сейчас же со стыда!
Филинт
Вы не находите, что это слишком строго?
Я умоляю вас, смягчите, ради бога,
Суровый приговор, и хоть вина тяжка,
Позвольте мне еще не вешаться пока.
Альцест
Как вы не вовремя становитесь шутливы!
Филинт
Но как нам поступать? Ну будьте справедливы!
Альцест
Как? Быть правдивыми, и знать прямую честь,
И говорить лишь то, что в вашем сердце есть.
Филинт
Но если кто-нибудь нас встретит так сердечно,
Мы тем же заплатить должны ему, конечно.
Его радушию, по мере сил, в ответ
За ласку – ласку дать и за привет – привет!
Альцест
Нет! Я не выношу презренной той методы,
Которой держатся рабы толпы и моды.
И ненавижу я кривлянья болтунов,
Шутов напыщенных, что не жалеют слов.
Объятий суетных, и пошлостей любезных,
И всяких громких фраз, приятно-бесполезных,
Друг друга превзойти в учтивости спешат;
Где честный человек, не разберу, где фат.
Какая ж польза в том, когда вам "друг сердечный"
Клянется в верности, в любви и дружбе вечной,
Расхваливает вас, а сам бежит потом
И так же носится со всяким наглецом,
На торжище несет любовь и уваженье…
Для благородных душ есть в этом униженье!
И даже гордецам какая ж это честь
Со всей вселенною делить по-братски лесть?
Лишь предпочтение в нас чувства усугубит;
И тот, кто любит всех, тот никого не любит.
Но раз вам по душе пороки наших дней,
Вы, черт меня возьми, не из моих людей.
То сердце, что равно всем безразлично радо,
Просторно чересчур, и мне его не надо.
Хочу быть отличен – и прямо вам скажу:
Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!
Филинт
Вращаясь в обществе, мы данники приличий,
Которых требуют и нравы и обычай.
Альцест
Нет! Мы должны карать безжалостной рукой
Всю гнусность светской лжи и пустоты такой.
Должны мы быть людьми; пусть нашим отношеньям
Правдивость честная послужит украшеньем;
Пусть сердце говорит свободно, не боясь,
Под маской светскости трусливо не таясь.
Филинт
Но есть же случаи, когда правдивость эта
Явилась бы смешной иль вредною для света.
Порою – да простит суровость ваша мне!
Должны мы прятать то, что в сердца глубине.
Ужели было бы и кстати и пристойно
Все, что мы думаем, высказывать спокойно?
Тем, кто противен нам иль нами не любим,
Вот так и объявлять должны мы это им?
Альцест
Да.
Филинт
Как?.. Сказали б вы Эмилии прекрасной,
Что в возрасте ее кокетство – труд напрасный
И что не следует так много класть белил?
Альцест
О да!
Филинт
Что Дорилас всем очень насолил
И при дворе давно у всех завяли уши
От хвастовства его и всевозможной чуши?
Альцест
Еще бы!
Филинт
Шутите!
Альцест
Нимало не шучу
И никого щадить отныне не хочу.
Все, что нас при дворе и в свете окружает,
Все то, что вижу я, глаза мне раздражает;
Впадаю в мрачность я и ощущаю гнет,
Лишь посмотрю кругом, как род людской живет!
Везде – предательство, измена, плутни, льстивость,
Повсюду гнусная царит несправедливость;
Я в бешенстве, нет сил мне справиться с собой,
И вызвать я б хотел весь род людской на бой!
Филинт
Философ! Этот гнев слегка преувеличен,
И приступ мрачности подобный мне комичен,
Как будто выбрали двух братьев мы в пример,
Что в _Школе для мужей_ изобразил Мольер.
Наш спор…
Альцест
Сравнения ненужные вы бросьте.
Филинт
Нет, лучше даром вы не тратьте вашей злости.
Старанья ваши свет не могут изменить!..
Раз откровенность так вы начали ценить,
Позвольте мне тогда сказать вам откровенно:
Причуды ваши все вредят вам несомненно;
Ваш гнев, обрушенный на общество, у всех
Без исключения лишь вызывает смех.
Альцест
Тем лучше, черт возьми, мне этого и надо:
Отличный это знак, мне лучшая награда!
Все люди так гнусны, так жалки мне они!
Быть умным в их глазах – да боже сохрани!
Филинт
Так вы хотите зла всему людскому роду?
Альцест
Возненавидел я безмерно их породу.
Филинт
Но неужели вам внушает гнев такой
Без исключения весь бедный род людской?
И в нашем веке есть…
Альцест
Нет, все мне ненавистны!
Одни – за то, что злы, преступны и корыстны;
Другие же – за то, что поощряют тех,
И ненависти в них не возбуждает грех,
А равнодушие царит в сердцах преступных
В замену гнева душ, пороку не доступных.
Примеров налицо немало вам найду.
Хотя бы тот злодей, с кем тяжбу я веду.
Предательство сквозит из-под его личины,
Его слащавый тон и набожные мины
Еще кого-нибудь чужого проведут,
Но тут известно всем, какой он низкий плут.
Да, да! Все в обществе отлично знают сами,
Какими грязными пробился он путями;
Одна лишь мысль о том, как в настоящий миг
Всей этой роскоши, богатства он достиг,
Честь возмущается! Краснеет добродетель!
И где хотите вы – да, при дворе ли, в свете ль,
Зовите вы его злодеем, подлецом,
Себе защитника он не найдет ни в ком.
И тем не менее он всюду мило принят,
Никто в лицо ему презрения не кинет
В чинах и должностях ему всегда успех,
Порядочных людей он перегонит всех.
Я видеть не могу без горького презренья
Коварным проискам такого поощренья:
И, право, иногда мне хочется скорей
В пустыню убежать от близости людей.
Филинт
О боже мой, к чему такое осужденье!
К людской природе вы имейте снисхожденье;
Не будем так строги мы к слабостям людским,
Им прегрешения иные извиним!
И добродетельным быть надо осторожно
Излишней строгостью испортить дело можно:
Благоразумие от крайностей бежит
И даже мудрым быть умеренно – велит.
Суровость доблести минувших поколений
Не в духе наших дней, привычек и стремлений.
Где совершенство нам в угоду ей найти?
За веком мы должны с покорностью идти,
Безумье эта мысль, ее пора оставить
Не вам, поверьте мне, заблудший свет исправить
Я вижу множество, как вы, вещей и дел,
Которых видеть бы иными я хотел.
Но что бы ни было, не разражаюсь бранью
И волю не даю, как вы, негодованью.
Людей, как есть они, такими я беру;
Терплю безропотно их жалкую игру.
Иное ни к чему меня не привело бы.
И, право, мне покой мудрее вашей злобы.
Альцест
Покоем, сударь мой, вы хвалитесь своим.
Ужели ваш покой ничем не возмутим?
А если б изменил ваш друг вам очевидно,
А если б разорить старались вас постыдно,
А если б гибли вы от клеветы людской,
Все ненарушенным остался б ваш покой?
Филинт
На все, что будит в вас такое беспокойство,
Смотрю спокойно я, как на людские свойства.
И так же оскорбить меня бы не могло
Увидеть у людей порок, и ложь, и зло,
Как ястреба найти не странно плотоядным,
Мартышку – хитрою, а волка – кровожадным.
Альцест
Так все переносить – измену, воровство…
И даже не сказать ни слова одного?
Ну нет! Мне эта речь – прямое оскорбленье.
Филинт
По чести, лучше б вам умерить возмущенье,
Поменьше своего противника хулить
И делу своему заботу уделить.
Альцест
Не стану ни за что, и кончено об этом.
Филинт
Кого возьмете вы, чтоб вам помог советом?
Альцест
Я? Правосудие и правоту мою.
Филинт
Не навестите ль вы заранее судью?
Альцест
Зачем? Иль мой процесс сомнительный, неправый?
Филинт
Согласен с вами я; но в происках лукавый
Ваш враг…
Альцест
Нет. Я решил спокойно ждать суда,
Я прав или не прав.
Филинт
Боюсь я, что тогда…
Альцест
Не сдвинусь с места я.
Филинт
Но ваш противник лично
Готовит козни вам.
Альцест
Мне это безразлично,
Филинт
Вам неприятности, наверное, грозят.
Альцест
Пусть так: желаю я увидеть результат.
Филинт
Но…
Альцест
С удовольствием я проиграю дело.
Филинт
Однако…
Альцест
Вот когда судить смогу я смело,
Довольно ль низости и злобы у людей,
Чтоб сделать подлость мне в глазах вселенной всей!
Филинт
О, что за человек!
Альцест
Факт был бы так прекрасен,
Что проиграть процесс заране я согласен!
Филинт
Кто не услышал бы ваш яростный протест,
Смеяться стали бы над вами все, Альцест!
Альцест
Для них же хуже.
Филинт
Так! Но эта честь, правдивость,
Прямая искренность, святая справедливость,
Что в мире вы всему готовы предпочесть,
В том, что вы любите, ужель все это есть?
Я должен вам сказать, что я дивлюсь немало:
Гоненье на весь мир вам все ж не помешало,
Хоть гнусен род людской и так уж вам постыл,
Найти в нем кое-что, чем он и вас прельстил.
И вот что кажется особенно мне странным:
Ваш выбор для меня является нежданным.
Две женщины дарят вас склонностью своей:
Одна – так искренна; другая – всех скромней!
Но не хотите вы и выбраться из плена,
В котором держит вас кокетка Селимена.
Нрав легкомысленный… злословие… Она
Для нравов нынешних как будто создана.
Так как же примирить с тем ваши все нападки,
Что в ней вы терпите такие недостатки?
Пред милым существом ужель ваш гнев затих?
Вы их не видите или простили их?
Альцест
О нет! Моя любовь не знает ослепленья.
Все недостатки в ней мне ясны без сомненья.
И как бы ни горел во мне любовный пыл,
Я первый вижу их и первый осудил.
Но, несмотря на все, чтоб я ни делал, – каюсь
И слабость признаю: я ею увлекаюсь.
И вижу слабости ее, о них скорблю,
Но все ж она сильней, и я ее люблю.
Огонь моей любви – в то верю я глубоко
Очистит душу ей от накипи порока.
Филинт
Ого! Придется вам не пожалеть труда.
Так думается вам, что вы любимы?
Альцест
Да.
Я б не любил ее, не будь я в том уверен.
Филинт
Но почему ж тогда весь ваш покой утерян?
Коль любит вас, к чему завидовать другим?
Альцест
Когда любовь сильна, мы всем владеть хотим!
И я пришел сюда, чтоб все сказать ей смело,
Что мне внушила страсть, что в сердце накипело.
Филинт
Нет, если б выбора хотели моего,
На Элианте я б остановил его.
Да, с чувством искренним, с душою благородной,
Она-то более была б для вас пригодной.
Альцест
Да, это часто мне рассудок говорит;
Но над любовью ведь не он, увы, царит.
Филинт
А я боюсь за вас; надежды ваши хрупки…

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница