Избранное

  
Николас Гильен
   
398. «Полковники из терракоты…»
 
 
 
Полковники из терракоты,
 
политиков томный лай,
 
булочки с маслом и кофе.
 
Гитара моя, играй!
 
 
 
Чиновники все на месте,
 
берут охотно на чай
 
двести долларов в месяц.
 
Гитара моя, играй!
 
 
 
Янки дают нам кредиты,
 
они купили наш край, —
 
родина всего превыше.
 
Гитара моя, играй!
 
 
 
Болтают вовсю депутаты,
 
сулят горемыке рай,
 
а за всем этим сахар и сахар…
 
Гитара моя, играй!
 
 
  
399. «Чтоб заработать на хлеб…»
 
 
 
Чтоб заработать на хлеб,
 
трудись до седьмого пота,
 
чтоб заработать на хлеб,
 
трудись до седьмого пота,
 
хочешь того или нет —
 
работай, работай, работай.
 
 
 
Сахар из тростника,
 
чтоб кофе послаще было,
 
сахар из тростника,
 
чтоб кофе послаще было.
 
Горче желчи тоска
 
жизнь мою подсластила.
 
 
 
Ни дома нет, ни жены —
 
куда идти, я не знаю,
 
ни дома нет, ни жены —
 
куда идти, я не знаю.
 
Никто мне не скажет «вы»,
 
собак на меня спускают.
 
 
 
Говорят: «У тебя есть нож,
 
мужчина ты, не чечетка».
 
Говорят: «У тебя есть нож,
 
мужчина ты, не чечетка».
 
Я был мужчиной — и что ж?
 
Сижу теперь за решеткой.
 
 
 
За решеткой теперь умирай.
 
Что тут дни или годы?
 
Это и есть мой рай,
 
это и есть мой рай —
 
свобода, свобода, свобода.
 
 
  
400. «Они убивают, когда я работаю…»
 
 
 
Они убивают, когда я работаю,
 
и, когда я не работаю, они убивают;
 
работаю я или не работаю —
 
всё равно они убивают.
 
 
 
Вчера я видел человека —
 
он глядел, как солнце всходило,
 
он глядел на солнце уныло,
 
своими заботами полный,
 
он глядел, как солнце всходило,
 
но он не видел солнца.
 
 
 
Вчера я видел, играли дети —
 
один убивал другого;
 
вчера я видел, играли дети —
 
один убивал другого.
 
Когда они вырастут, кто им скажет,
 
что взрослые — это не дети?
 
Когда они вырастут, кто им скажет,
 
что солнце для каждого светит!
 
 
 
Они убивают, когда я не работаю,
 
и, когда работаю, они убивают;
 
работаю я или не работаю —
 
всё равно они убивают.
 
 
  
401. ЭЛЕГИЯ
 
 
 
Дорогой моря,
 
добыче рад,
 
дорогой моря
 
пришел пират;
 
он улыбался
 
чужой тоске,
 
держал он палку
 
в сухой руке.
 
Забыть не может моя тоска
 
о том, что помнят и облака.
 
 
 
Он ствол надрезал,
 
он смял луга,
 
он вез железо
 
и жемчуга.
 
Дорогой моря
 
и черных слез
 
на запад горя
 
он негров вез.
 
О том, что помнят и облака,
 
забыть не может моя тоска.
 
 
 
Увез он негров,
 
чтоб негры шли,
 
чтоб рыли недра
 
чужой земли,
 
и хлыст, чтоб щедро
 
рабов хлестать,
 
и смерть, чтоб негру
 
уснув, не встать.
 
 
 
Дорогой моря
 
идем одни;
 
здесь я и горе
 
моей родни.
 
Ты не забудешь, моя тоска,
 
о том, что помнят и облака.
 
 
  
402. КОГДА Я ПРИШЕЛ НА ЭТУ ЗЕМЛЮ
 
 
 
Когда я пришел на эту землю,
 
никто меня не ожидал.
 
Я пошел по дороге со всеми
 
и этим себя утешал,
 
потому что, когда я пришел на эту землю,
 
никто меня не ожидал.
 
 
 
Я гляжу, как люди приходят,
 
как люди уходят
 
в славе и в обиде.
 
Я иду по дороге.
 
Нужно глядеть, чтоб видеть,
 
нужно идти по дороге.
 
 
 
Некоторые плачут от обид,
 
а я смеюсь смело:
 
это мой щит,
 
мои стрелы, —
 
я смеюсь смело.
 
 
 
Я иду вперед,
 
нет у меня посоха.
 
Кто идет — поет.
 
Я иду вперед,
 
я пою досыта,
 
я иду вперед,
 
нет у меня посоха.
 
 
 
Гордые меня не любят:
 
я простой, а они — знать,
 
но они умрут, эти гордые люди,
 
и я приду их отпевать,
 
они меня потому и не любят,
 
что я приду их отпевать.
 
 
 
Я гляжу, как люди приходят,
 
как люди уходят
 
в славе или в обиде.
 
Я иду по дороге,
 
нужно жить, чтоб видеть,
 
нужно идти по дороге.
 
 
 
Когда я пришел на эту землю,
 
никто меня не ожидал.
 
Я пошел по дороге со всеми
 
и этим себя утешал,
 
потому что, когда я пришел на эту землю,
 
никто меня не ожидал.