Избранное

  
Поль Верлен
   
377. СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ ПРОГУЛКА
 
 
 
По небу струились закатные чары,
 
И ветер, слабея, качал ненюфары,
 
Большие цветы на уснувших прудах
 
Печально белели в густых тростниках.
 
 
 
Я шел одинокий и думал тоскливо,
 
Меня провожали плакучие ивы.
 
Туман безнадежный над темной водой
 
Свивался, как призрак, усталый, больной.
 
 
 
Сливаясь с туманом, с моими слезами,
 
Пугливые птицы звенели крылами.
 
Я шел одинокий с печалью моей,
 
И ивы клонили верхушки ветвей.
 
 
 
Вечерние тени сбегали безмолвно
 
На черное небо, на блеклые волны,
 
Одни ненюфары в густых тростниках
 
Печально белели на тихих прудах.
 
 
  
378. СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ РАЗГОВОР
 
 
 
В покинутом парке, печальном, пустом,
 
Две скорбные тени проходят вдвоем.
 
 
 
Глаза их погасли, уста побледнели,
 
Их тихие речи звучат еле-еле.
 
 
 
В покинутом парке, печальном, пустом,
 
Две тени, встречаясь, грустят о былом.
 
 
 
— Скажи мне, ты помнишь ли счастье былое?
 
— Зачем вы хотите, чтобы помнил его я?..
 
 
 
— Душа моя снится тебе, и тогда,
 
Скажи мне, ты плачешь во сне? — Никогда.
 
 
 
— О, прошлая радость тебя не тревожит
 
И первых признаний восторги? — Быть
 
              может…
 
 
 
— И синее небо и вера в сердцах?
 
— Но вера исчезла в ночных небесах…
 
 
 
Так тихо проходят две скорбные тени,
 
И ночь только слышит их речи сомнений.
 
 
  
379. АМУР НА ЗЕМЛЕ
 
 
 
Сегодня ночью ветер тягостный и хмурый
 
В аллее самой темной и пустой,
 
Блуждая, сбросил с пьедестала хитрого Амура,
 
Коварного Амура с тоненькой стрелой.
 
 
 
Вчера мы целый день о той стреле мечтали,
 
А ветер сбросил статую. Едва-едва
 
В тени дерев на опустевшем пьедестале
 
Мы разбираем стертые почти слова.
 
 
 
О мысли грустные, одна другой грустнее…
 
Себя я вижу одиноким и пустым,
 
Как этот пьедестал в заброшенной аллее,
 
Перед которым мы сейчас вдвоем стоим.
 
 
 
О, грустно это! Даже ты грустить готова,
 
Почти растроганная… Но исподтишка
 
Ты весело глядишь на ярко-золотого,
 
Играющего над цветами мотылька…
 
 
  
380. СВЕТ ЛУНЫ ТУМАННОЙ…
 
 
 
Свет луны туманной
 
Серебрит леса.
 
И стихают странно,
 
Где-то замирая,
 
Птичьи голоса.
 
 
 
Нежная, родная!
 
 
 
И под ветром мрачным,
 
Тихо и лениво,
 
Над прудом прозрачным
 
Скорбною листвою
 
Наклонилась ива.
 
 
 
Погрусти со мною!
 
Помечтаем вместе,
 
С высоты небесной
 
К нам доходят вести
 
Мира и прощенья.
 
Это миг чудесный!
 
 
 
Это миг забвенья!
 
 
  
381. ТЕНЬ ДЕРЕВЬЕВ…
 
 
 
Тень деревьев, склоненных над ручьем неживым,
 
Умирает, как призрак, как дым,
 
А в кустах, наклонившись над зеркалом вод,
 
Соловей, засыпая, поет.
 
 
 
Расскажи мне, прохожий, этот вечер, скорбя,
 
Заставляет скорбеть и тебя;
 
И как жалобно плачут средь ночной тишины
 
И твои безнадежные сны?
 
 
  
382. РУКА ПЕЧАЛЬНАЯ ЛАСКАЕТ ПИАНИНО…
 
 
 
Рука печальная ласкает пианино,
 
И звуки льются медленной волной
 
И в пахнущей ее духами маленькой гостиной
 
Летают тихо надо мной.
 
 
 
Какой напев знакомый, но забытый
 
Так ласково баюкает меня?
 
Окно в уснувший сад полуоткрыто.
 
И звуки тихо, плача и звеня,
 
Как будто умирают на закате дня…
 
 
  
383. СЕРДЦЕ ТИХО ПЛАЧЕТ…
 
 
Il pleut doucement sur la ville.
 
A. Rimbaud [6]
 
 
 
Сердце тихо плачет,
 
Точно дождик мелкий,
 
Что же это значит,
 
Если сердце плачет?
 
 
 
Падая на крыши,
 
Плачет мелкий дождик,
 
Плачет тише, тише,
 
Падая на крыши.
 
 
 
И, дождю внимая,
 
Сердце тихо плачет.
 
Отчего — не зная,
 
Лишь дождю внимая.
 
 
 
И ни зла, ни боли!
 
Всё же плачет сердце,
 
Плачет оттого ли,
 
Что ни зла, ни боли?
 
 
  
384. БЕДНЫЕ ДОБРЫЕ ПОМЫСЛЫ…
 
 
 
Бедные добрые помыслы, снова я вижу вас, снова,
 
Крепкая вера и грусть о растраченной силе былого,
 
Разум суровый с печальной и нежно-покорной душой,
 
Строгая бдительность эта и сердцу внушенный покой.
 
Все вы! Покуда идете вы медленно, робко и вяло,
 
Шли бы вы бодро, но теплая ночь ваши очи застлала.
 
Все вы идете за самой неловкой, и светом луны,
 
Белым и сладостным светом, вы, бедные, все смущены.
 
Все вы как овцы, что только что вышли из хлева на
 
                   волю:
 
Тихо одна за другой, опустив свои головы, в поле
 
Жмутся они и ступают, пугливо взирая кругом,
 
Тихо проходят, не зная куда, за своим вожаком.
 
Он остановится — все они тотчас, не зная причины,
 
Кротко застынут, сложив свои морды друг другу
 
                   на спины.
 
Бедные овцы, ваш пастырь не я, я не вижу пути,
 
Это Иной и Достойный — Он знает, куда вас вести.
 
Он вас держал взаперти, но настанет минута, и стадо
 
Выпустит Он, и своею рукой поведет куда надо.
 
Овцы, идите за Ним, и под блеянье ваших сердец
 
Буду я псом пастуха моих бедных и добрых овец.