Избранное

Голоса за сценой:
«Тише, тише!
Гонгора будет говорить!»
Гонгора
 
 
Граждане, чтоб не заглохли нежные побеги
 
             Коммуны молодой.
 
Надо выдергивать сорные травы умелой рукой.
 
Вы знаете, что ни разу эта рука не дрогнула,
 
Карая врагов народа,
 
Я в рай послал немало роялистов.
 
Недаром аристократы прозвали меня «неистовым».
 
1-й судья
 
 
 
 
Ваши заслуги очевидны.
 
Мы с радостью подпишем этот приговор.
 
 
Голоса за сценой:
«Браво, Гонгора!
Смерть убийце!»
Гонгора
 
 
Я знаю — вы истинные революционеры,
 
Но революция умеет быть и милосердной.
 
Конечно, эта женщина аристократка.
 
Я сам требовал смерти ее брата.
 
С врагами мы неумолимы,
 
Но Альда Романьес невинна.
 
 
Голоса за сценой:
«Как невинна?
Слышите?
Тише! Тише!»
 
 
Я расскажу вам всё, что было:
 
Она ко мне пришла и плакала.
 
Плача, она у меня просила
 
Отдать ей труп казненного брата.
 
Усталый, после бессонных ночей, как будто в бреду,
 
             теряя сознание,
 
Я начал смеяться над ее слезами.
 
Я поносил ее брата, я довел до исступления
 
Бедную, униженную женщину.
 
Тогда, не в силах терпеть больше,
 
Чтоб прекратить мои насмешки и угрозы,
 
Она схватила со стола револьвер
 
И выстрелила — не в меня, в воздух.
 
 
Альда
 
 
Неправда! Это ложь!
 
Гонгора, зачем ты лжешь?
 
Судьи, он лжет! Он над Диего не смеялся.
 
Я пришла, чтоб убить, я метила, но не попала.
 
 
Пабло
 
 
Гражданка, понимаете ли вы, что вы сказали?
 
Понимаете ли, что вы в Верховном Трибунале?
 
Вы рассуждаете по-детски,
 
Как может Гонгора ошибаться? Он! Лучший диалектик!
 
 
Гонгора
 
 
Вы сами видите — это ошибка. Казнить ее безумно.
 
Из нее может выйти честная гражданка Коммуны.
 
Мы не королевские судьи, у нас есть совесть и право.
 
Невинных мы оправдываем.
 
Этот приговор покажет миру,
 
Что в руке революции не только меч, но олива мира.
 
 
Голоса за сценой:
«Браво, Гонгора! Браво, Неистовый!
Оправдать ее! Выпустить!»
Пабло
 
 
Речь гражданина Гонгоры внесла существенные
 
                 изменения
 
В пользу подсудимой.
 
Мы имеем дело не с контрреволюционным покушением,
 
Но лишь с отсутствием душевной дисциплины.
 
Мы можем вынести оправдательный приговор.
 
 
1-й судья
(про себя)
 
 
Какая обида!
 
 
Альда
 
 
Вы не смеете меня оправдать. Уж окончена жизни
 
                 дорога.
 
Я сделала всё, что могла. Теперь я свободна.
 
Я прошла, протекла, и остыл уже беглый след.
 
Мне больше нечего делать здесь, на земле.
 
Смертный грех приняла, его смоет лишь смертная мука.
 
Только смерти одной я смогу протянуть эту руку.
 
Я слишком любила и слишком грешила.
 
У меня хватит сил умереть, но жить я не в силах.
 
 
Пабло
 
 
Это нас не интересует. По всей вероятности, вы будете,
 
Как и все граждане, заниматься производительным
 
                 трудом.
 
Нам дорого революционное правосудие,
 
Красный закон.
 
 
Входит Педро.
Педро
 
 
Граждане, они решились выступить!
 
Смерть роялистам!
 
Подкупленная рота сдала арсенал.
 
Я ранен в руку. Я девять негодяев расстрелял.
 
Я нашел на одном записку. Сомнений нет.
 
Их план таков: арестовать комитет,
 
Расстрелять Неистового,
 
Ночью в город впустить солдат Руиса.
 
 
Голоса за сценой:
«Да здравствует Гонгора! Да здравствует Неистовый!
Смерть роялистам!»
Альда
(потрясенная, про себя)
 
 
Пресвятая дева, какое испытание!
 
Огради! Отведи его руку, как мою отвела ты.
 
 
Гонгора [5]
(Альде)
 
 
Гражданка Романьес, что с вами?
 
Вы так опечалены неудачей ваших соратников?
 
 
Альда
 
 
Я молюсь обо всех, кто в эти ночи глухие
 
Встает, идет куда-то,
 
Покорен темной стихии,
 
Подымает руку на брата,
 
В чьей руке занесенный меч.
 
Я молюсь о жертве и о палаче…
 
 
Педро
 
 
Еще стреляют на Монастырской улице.
 
Мы окружили их. Мы расправимся с ними.
 
Жаль, главари ускользнули,
 
Но мы поймали трех зачинщиков.
 
 
(Страже.)
 
 
Введите их.
 
 
Голоса за сценой:
«Смерть роялистам!»
Вводят Духовника, Поэта и Луиса.
Поэт
 
 
Куда меня ведут?
 
Я понимаю — концерт, театр, но при чем тут суд?