Избранное

Родриго
 
 
В ней что-то необычное… невнятное…
 
Я бы боялся с ней остаться…
 
 
Через другую дверь входит Гонгора.
Гонгора
 
 
Вы заняты?
 
 
Родриго
 
 
Мы разрабатываем план восстания в Германии.
 
 
Гонгора
 
 
Наши войска разбиты у Карэбы.
 
На базарах четвертый день нет хлеба.
 
Народ ропщет. Нельзя терять ни одной минуты
 
Они готовятся исподтишка. Они хитрее нас.
 
Это двенадцатый час,
 
Не мой, не ваш — Революции.
 
 
Пабло
 
 
Гонгора, я разработал до мельчайших деталей
 
План общественного кормленья грудных младенцев
 
              в народном сквере.
 
Надо, чтобы граждане со дня рожденья приучались
 
К новой социальной эре.
 
 
Гонгора
 
 
Войска Руиса в трех переходах от Картагена,
 
А вы лепечете о младенцах.
 
Я был в комитете, там со вчерашнего вечера грызутся,
 
В десятый раз голосуют резолюцию
 
О нашем отношении к последнему письму Бакунина
 
И о том, допустимы ли памятники в Коммуне…
 
 
Пабло
 
 
Вопрос о памятниках мною обследован, надо все
 
             решения пересмотреть.
 
 
Гонгора
 
 
Теперь надо одно — уметь умереть.
 
 
Родриго
 
 
Вот я хочу умереть. Дайте мне десяток резвых ребят,
 
И я перережу сотню королевских солдат.
 
Вы здесь с Пабло сидите,
 
А мне надоело это… как его?.. «мирное строительство».
 
 
Гонгора
 
 
Резвитесь, ребята, на картонные мечи надейтесь.
 
Для вас революция — это игра в индейцев.
 
Войска Руиса — армия, кого обманывать?
 
И против них — десяток партизан!
 
 
Родриго
 
 
Всё равно ничего не выйдет.
 
А так, по крайней мере, можно хорошо погибнуть.
 
 
Гонгора
 
 
Вы думаете, что мне сладко сидеть в этом дворце?
 
Что я не мечтаю о таком же конце?
 
Но кто будет писать законы,
 
Устанавливать цены, посылать солдатам патроны?
 
А хлеб, этот проклятый хлеб — кто его достанет?
 
Да, это труднее, чем поднять восстание!
 
Родриго хочет героического, громкого,
 
Пабло проверяет теории Сан-Симона,
 
Другие просто ищут выгоды
 
И только прикидываются,
 
Но все изменяют, и все предают…
 
А те идут — шаг за шагом идут.
 
Пабло, Родриго! Идите на митинг.
 
Сигарщицы требуют хлеба, не расходятся, ждут.
 
Уговорите их, скажите,
 
Что хлеб везут!..
 
 
Родриго
 
 
Кто везет? Уж не Руис ли?.. А впрочем, какая разница!
 
Эх, хорошо б сейчас в Мексику, все-таки
 
                 разнообразие!..
 
Иду!
 
 
Пабло
 
 
И я иду! Я им скажу: довольно мечтать
 
            о мирном конце,
 
Довольно утопий в духе Фурье…
 
 
Уходят.
Педро
 
 
Остался один только выход из положения.
 
 
Гонгора
 
 
Какой?
 
 
Педро
 
 
Компромисс, соглашение.
 
Начать переговоры с либералами, может быть,
 
              и с Руисом,
 
Умеренное правительство,
 
Кой-какие реформы. Пока примириться.
 
Перейти в оппозицию.
 
Тогда мы сбережем хоть зерно для будущего…
 
 
Гонгора
 
 
Кто хочет сберечь — только губит.
 
Если мы погибнем — через десять лет, через сто
 
В Мадриде, в Париже, в России, в Германии
 
Исступленный работник в земле найдет
 
Наше окровавленное знамя.
 
Надо, чтобы пролилась наша кровь,
 
Огонь зальют, метнется искра в ночь,
 
Но если мы уступим, вино смешаем с водой,
 
Что станет с нашим знаменем?
 
За розовую тряпку кто пойдет на бой?
 
Могила может к мести звать, но не кресло
 
                 в парламенте.
 
Нет, есть лишь один исход:
 
Живыми не уйдем с этого места.
 
Пусть Коммуна еще раз умрет,
 
Чтобы снова и снова воскреснуть,
 
А нам, Педро, не уйти от смерти — так на роду
 
                 написано, —
 
Но всё же пуля в сердце лучше виселицы.
 
 
Педро
 
 
Хорхэ, вы слишком спешите,
 
Хотите сразу переделать мир.
 
А наше ремесло — политика,
 
Мы имеем дело с людьми.
 
Вы от них требуете нечеловеческого.
 
Ночь кругом, темная,
 
Мы одни на дороге, безумные разведчики,
 
Нас не догонят отставшие легионы.
 
 
Гонгора
 
 
Да, мы предтечи
 
Обреченные…
 
Но медлить нельзя.
 
Вперед! Вперед!
 
Пусть погибну я,
 
Смена придет.
 
Они придут в неслыханном величии,
 
По пути окровавленному, за нами следом.
 
Теперь нас сотни — будут тысячи тысяч,
 
Теперь погибель — будет победа.
 
 
Педро
 
 
Но страшно умирать в ночи…
 
 
Гонгора
 
 
Я вижу первые лучи.
 
Они умирают, видя сияние рдяное
 
Былого мира, отсверкавшего огня.
 
А мы, мы встали слишком рано,
 
Чтоб встретить свет иного дня.