Стихотворения и поэмы

  
136. КОСОВОРОТКА
 
 
 
В музейных залах Ленинграда
 
я оглядел спокойно их —
 
утехи бала и парада,
 
изделья тщательных портных.
 
 
 
Я с безразличием веселым
 
смотрел на прошлое житье:
 
полуистлевшие камзолы
 
и потемневшее шитье.
 
 
 
Но там же, как свою находку,
 
среди паркета и зеркал
 
я русскую косоворотку,
 
едва не ахнув, увидал.
 
 
 
Подружка заводского быта,
 
краса булыжной мостовой,
 
была ты скроена и сшита
 
в какой-то малой мастерской.
 
 
 
Ты, покидая пыльный город,
 
взаймы у сельской красоты
 
сама себе взяла на ворот
 
лужаек праздничных цветы.
 
 
 
В лесу маевки созывая,
 
ты стала с этих самых пор
 
такою же приметой мая,
 
как соловьиный перебор.
 
 
 
О русская косоворотка,
 
рубаха питерской среды,
 
ты пахнешь песнею и сходкой,
 
ты знаешь пляску и труды!
 
 
 
Ты храбро шла путем богатым —
 
через крамольные кружки,
 
через трактиры и трактаты
 
и сквозь конвойные штыки.
 
 
 
Ты не с прошением, а с боем,
 
свергая ту, чужую власть,
 
сюда, в дворцовые покои,
 
осенней ночью ворвалась.
 
 
 
Сюда отчаянно пришла ты
 
под большевистскою звездой
 
с бушлатом, как с матросским братом,
 
и с гимнастеркою солдата —
 
своей окопною сестрой.
 
 
1959 Ленинград
 
  
137. ПАРОВОЗ
 
 
Посвящается Я. М. Кондратьеву, бывшему комиссару паровозных бригад, машинисту депо станции Москва-Сортировочная, участнику первого коммунистического субботника
 
1
 
 
Смену всю отработав,
 
в полусумерках мглистых
 
не пошли в ту субботу
 
по домам коммунисты.
 
 
 
Снова, с новою силой
 
всё депо загудело:
 
так ячейка решила,
 
обстановка велела.
 
 
 
Поскорее под небо
 
выводи из ремонта
 
паровозы для хлеба,
 
паровозы для фронта!
 
 
 
Пусть живительным жаром
 
топки вновь запылают,
 
их давно комиссары
 
на путях ожидают.
 
 
 
Повезут они вскоре
 
Красной гвардии части —
 
колчаковцам на горе,
 
партизанам на счастье.
 
 
2
 
 
Вот он стронул вагоны,
 
засвистел, заработал,
 
паровоз, воскрешенный
 
в ту большую субботу.
 
 
 
Ну, а те, что свершили
 
этот подвиг немалый,
 
из депо уходили,
 
улыбаясь устало.
 
 
 
И совсем не гадали —
 
так уж сроду ведется, —
 
что в народах и далях
 
этот день отзовется.
 
 
 
Что внедолге их дело
 
станет общею славой…
 
 
3
 
 
Сорок лет пролетело,
 
словно сорок составов.
 
 
 
На путях леспромхоза,
 
там, где лес вырубали,
 
след того паровоза
 
в наши дни отыскали.
 
 
 
Всё пыхтел он, работник,
 
всё свистел и старался,
 
словно вечный субботник
 
у него продолжался.
 
 
4
 
 
Был доставлен любовно
 
он из той лесосеки
 
и в депо подмосковном
 
установлен навеки.
 
 
 
Мы стоим в этом зданье,
 
слов напрасно не тратя:
 
я — с газетным заданьем
 
и товарищ Кондратьев.
 
 
 
Всё в нем очень приятно,
 
всё мне нравится вроде:
 
кителек аккуратный
 
и картуз не по моде.
 
 
 
В паровозную будку
 
по ступенькам влезаем:
 
я — сначала, как будто
 
гость, и старый хозяин.
 
 
 
Это он в ту субботу,
 
отощавший, небритый,
 
возвратил на работу
 
паровоз знаменитый.
 
 
 
В этой дружбе старинной
 
никакого изъяна,
 
человек и машина —
 
наших дней ветераны.
 
 
5
 
 
Всё узнать по порядку
 
не хватало тут свету.
 
Из кармана, с догадкой,
 
мы достали газету.
 
 
 
Чтобы всё, до детали,
 
рассмотреть по привычке,
 
не спеша ее смяли,
 
засветили от спички.
 
 
 
Пусть в остынувшей топке,
 
что открылась пред нами,
 
из нее неторопко
 
разгорается пламя.
 
 
6
 
 
От Москвы к Ленинграду
 
доберешься не скоро,
 
но в сознании — рядом
 
паровоз и «Аврора».
 
 
 
Не ушедшие тени,
 
не седые останки:
 
тот — на вечном храненье,
 
та — на вечной стоянке.
 
 
 
Возле славных и схожих
 
двух реликвий России
 
голоса молодежи
 
и дела молодые…
 
 
1959