Стихи

1947
  
«Из восставшей колонии…»
 
 
 
Из восставшей колонии
 
в лучший из дней
 
лейтенант возвратился
 
к подруге своей.
 
 
 
Он в Европу привез
 
из мятежной страны
 
азиатский подарок
 
для милой жены.
 
 
 
Недоступен, как бог,
 
молчалив, загорел,
 
он на шею жены
 
ожерелье надел.
 
 
 
Так же молча,
 
в походе устроив привал,
 
он на шею мятежника
 
цепь надевал.
 
 
 
Цепь на шее стрелка
 
покоренной страны
 
и жемчужная нитка
 
на шее жены…
 
 
 
Мне покамест не надо,
 
родная страна,
 
ни спокойного счастья,
 
ни мирного сна —
 
 
 
Только б цепь
 
с побежденного воина снять
 
и жемчужную нитку
 
назад отослать.
 
 
1947
  
Опять начинается сказка…
 
 
 
Свечение капель и пляска.
 
Открытое ночью окно.
 
Опять начинается сказка
 
на улице, возле кино.
 
 
 
Не та, что придумана где-то,
 
а та, что течет надо мной,
 
сопутствует мраку и свету,
 
в пыли существует земной.
 
 
 
Есть милая тайна обмана,
 
журчащее есть волшебство
 
в струе городского фонтана,
 
в цветных превращеньях его.
 
 
 
Я, право, не знаю, откуда
 
свергаются тучи, гудя,
 
когда совершается чудо
 
шумящего в листьях дождя.
 
 
 
Как чаша содружества брагой,
 
московская ночь до окна
 
наполнена темною влагой,
 
мерцанием капель полна.
 
 
 
Мне снова сегодня семнадцать.
 
По улицам детства бродя,
 
мне нравится петь и смеяться
 
под зыбкою кровлей дождя.
 
 
 
Я вновь осенен благодатью
 
и встречу сегодня впотьмах
 
принцессу в коротеньком платье,
 
с короной дождя в волосах.
 
 
1947
  
Рябина
 
 
 
В осенний день из дальнего села,
 
как скромное приданое свое,
 
к стене Кремля рябина принесла
 
рязанских ягод красное шитье.
 
 
 
Кремлевских башен длился хоровод.
 
Сиял поток предпраздничных огней.
 
Среди твоих сокровищниц, народ,
 
как песня песен — площадь площадей.
 
 
 
Отсюда начинается земля.
 
Здесь гений мира меж знамен уснул.
 
И звезды неба с звездами Кремля
 
над ним несут почетный караул.
 
 
 
В полотнищах и флагах торжества
 
пришелицу из дальнего села
 
великая победная Москва,
 
как дочь свою, в объятья приняла.
 
 
 
К весне готовя белые цветы,
 
в простой листве и ягодах своих
 
она стоит, как образ чистоты,
 
меж вечных веток елей голубых.
 
 
 
И радует людей моей страны
 
средь куполов и каменных громад
 
на площади салютов, у стены,
 
рябины тонкой праздничный наряд.
 
 
1948
  
Наш герб
 
 
 
Случилось это
 
в тот великий год,
 
когда восстал и победил народ.
 
 
 
В нетопленный
 
кремлевский кабинет
 
пришли вожди державы
 
на Совет.
 
 
 
Сидели с ними
 
за одним столом
 
кузнец с жнеей,
 
ткачиха с батраком.
 
 
 
А у дверей,
 
отважен и усат,
 
стоял с винтовкой
 
на посту солдат.
 
 
 
Совет решил:
 
— Мы на земле живем
 
и нашу землю
 
сделаем гербом.
 
 
 
Пусть на гербе,
 
как в небе, навсегда
 
сияет солнце
 
и горит звезда.
 
 
 
А остальное —
 
трижды славься труд! —
 
пусть делегаты
 
сами принесут.
 
 
 
Принес кузнец
 
из дымной мастерской
 
свое богатство —
 
вечный молот свой.
 
 
 
Тяжелый сноп,
 
в колосьях и цветах,
 
батрак принес
 
в натруженных руках.
 
 
 
В куске холста
 
из дальнего села
 
свой острый серп
 
крестьянка принесла.
 
 
 
И, сапогами
 
мерзлыми стуча,
 
внесла ткачиха
 
свиток кумача.
 
 
 
И молот тот,
 
что кузнецу служил,
 
с большим серпом
 
Совет соединил.
 
 
 
Тяжелый сноп,
 
наполненный зерном,
 
Совет обвил
 
октябрьским кумачом.
 
 
 
И лозунг наш,
 
по слову Ильича,
 
начертан был
 
на лентах кумача.
 
 
 
Хотел солдат —
 
не смог солдат смолчать —
 
свою винтовку
 
для герба отдать.
 
 
 
Но вождь народов
 
воину сказал,
 
чтоб он ее
 
из рук не выпускал.
 
 
 
С тех пор солдат —
 
почетная судьба —
 
стоит на страже
 
нашего герба.