Том 9. Пьесы 1882-1885

Явление второе
Щербак и Дубровин.
Щербак
 
 
Челом тебе, Роман Петрович!
 
 
Дубровин
 
 
Здравствуй!
 
Товарищи все целы, все здоровы?
 
 
Щербак
 
 
Здоровы-то здоровы, только скучно:
 
Работы нет, давно без дела бродим;
 
Тоска взяла. Зачем ты нас покинул,
 
Скрываешься?
 
 
Дубровин
 
 
Да в городе забота
 
Была дня на два, на три, да такая,
 
Что не ордой, а надо одному
 
Пролезть и вылезть, где ползком, где боком,
 
Кругом болотца, в задние воротца.
 
 
Щербак
 
 
Дуван дуванили, тебе на долю
 
Бухарский лук.
 
 
(Подает кожаный налучник, в нем лук и стрелы.)
Дубровин
(принимая)
 
 
Давай сюда, годится.
 
 
Щербак
 
 
Казны пришлось немного.
 
 
Дубровин
 
 
И не надо.
 
 
Щербак
 
 
Камки и бархаты, цветное платье…
 
 
Дубровин
 
 
И рухляди не надо тоже. С низу
 
Привольного привезено добра,
 
Что не прожить. Лежит в укромном месте
 
Припрятано; а там себе иль людям
 
Достанется, вперед не угадаешь.
 
Далеко наши?
 
 
Щербак
 
 
Здесь разбродом бродят,
 
Поразошлись: кто с кузовком на плечах
 
Грибов да ягод ищет по опушке,
 
Другой к слепым уселся у ворот
 
У монастырских с чашкой; кто в чаще,
 
В малиннике присел, туда не ходят
 
И бабы-то, медведей берегутся;
 
А кто в челнах на Волге, при запасе,
 
В береговом таится тальнике.
 
Идет большой дорогой воевода,
 
Как на войну собрался, сбил народу:
 
Затинщиков, стрельцов и пушкарей.
 
Уж не за нами ли? Мы мужичонка
 
Заворотили в лес с дрянным возишком,
 
С мешком муки; так наказал в опушку
 
Идти ему да плакать, воеводе
 
Челом ударить: вот, мол, животишки
 
Пограбили сегодня ночью воры
 
И поскакали по дороге в город.
 
Коль скажешь так, и воз назад воротим,
 
А нет, — и самому не быть живому.
 
Да я вперед по деревням верст на семь
 
Послал молву пустить, что ночью были;
 
А спросят, мол, куда ушли, кажите
 
По Волге к верху, в город. Так и сталось:
 
Поворотил стрельцов назад.
 
 
Дубровин
 
 
А много ль
 
Идет при нем?
 
 
Щербак
 
 
Десятка два, не больше,
 
С холопями и челядью.
 
 
Дубровин
 
 
Немного ж.
 
 
Щербак
 
 
Теперь в версте они, не дальше. Смотрят
 
С деревьев наши; чуть вдали завидят,
 
Придут сказать.
 
 
Дубровин
 
 
Ударить бы на них
 
Из-под мосту, стрельцов перевязать,
 
А воеводу в Волгу.
 
 
Щербак
 
 
Ты в уме ли?
 
Да видано ли, слыхано ли дело,
 
Чтоб зайцы шли войною на собак?
 
С одним дубьем не сунешься на ратных,
 
Их голыми руками не возьмешь.
 
У нас дубье, у них небось пищали;
 
Пищальные орехи-то не сладки.
 
 
Дубровин
 
 
За что же нас удалыми прозвали?
 
Ужли за то, что грабим беззащитных
 
Да по ночам воруем из клетей?
 
 
Щербак
 
 
Умей уйти, как заяц, без оглядки,
 
От сыщиков и от погони скорой,
 
Умей украсть и схоронить концы!
 
Вот наша удаль: бегать, укрываться
 
И на рожон не лезть!
 
 
Дубровин
 
 
А если кликну
 
Охотников, да посулю на брата
 
Вина по жбану да пригоршни денег
 
Серебряных?
 
 
Щербак
 
 
Не затевай, оставь!
 
С удалыми с опаской слово молви!
 
Подумают, что ты подвесть их хочешь.
 
И не уйти тогда тебе живому.
 
У нас теперь другая речь пошла:
 
Пожива есть внизу; от беглых слышно,
 
Что Астрахань разграблена, и дальше,
 
К Саратову идет большая туча
 
Низовой вольницы. И мы туда же.
 
Струги у нас готовы, хоть сегодня
 
Отваливай; тебя лишь дожидались.
 
 
Дубровин
 
 
Да мне еще не время.
 
 
Щербак
 
 
Подождем
 
Денек-другой, не к спеху дело; разве
 
Товарищи не захотят; тогда уж
 
Как хочешь, сам скажи им. Кликать, что ли?
 
 
Дубровин
(садится на пень)
 
 
Скликай народ удалый к атаману.
 
 
Щербак кричит по-птичьему; из лесу ему откликаются.
Щербак
 
 
Заслышали, и отклик есть, — сойдутся.
 
 
Постепенно сходятся: Каурый, Заяц, Вотря, Калга, Ерголь; в продолжение сцены подходит еще несколько.
Явление третье
Дубровин, Щербак. Каурый, Заяц, Вотря, Калга, Ерголь и другие разбойники.
Каурый
(увидав Дубровина)
 
 
Товарищи, вернулся атаман