Том 7. Пьесы 1873-1876

Часть 13 из 73 Информация о книге

Мизгирь
Влюбленному всего дороже скромность
И робкая оглядка у девицы;
Сам-друг она, оставшись с милым, ищет
Как будто где себе защиты взором.
Опушены стыдливые глаза,
Ресницами покрыты; лишь украдкой
Мелькнет сквозь них молящий нежно взор.
Одной рукой ревниво держит друга,
Другой его отталкивает прочь.
А ты меня любила без оглядки,
Обеими руками обнимала
И весело глядела.

Купава
Ах, обида!

Мизгирь
И думал я, твое бесстыдство видя,
Что ты меня сменяешь на другого.

Купава
Ах, ах! Отец, родные, заступитесь!
Все стоят пораженные.
Защиты нет Купаве?

Все молчат. Купава, подняв руки, обращается к пчельнику:
Пчелки, пчелки!
Крылатые, летите ярым роем,
Оставьте вы соты медовые, впейтесь
В бесстыжие глаза! Не заикнулся ж
Язык его, не поперхнулось горло
Сказать, что я девица без стыда,
И пристыдить родимых. Залепите
Лицо его и песий взгляд лгуна!

(Обращаясь к хмельнику.)
Хмелинушко, тычинная былинка,
Высоко ты по жердочке взвился,
Широко ты развесил яры шишки.

(Становится на колени.)
Молю тебя, кудрявый ярый хмель,
Отсмей ему, насмешнику, насмешку
Над девушкой! За длинными столами,
Дубовыми, за умною беседой,
В кругу гостей почетных, поседелых,
Поставь его, обманщика, невежей
Нетесаным и круглым дураком.
Домой пойдет, так хмельной головою
Ударь об тын стоячий, прямо в лужу
Лицом его бесстыжим урони!
О реченька, студеная водица,
Глубокая, проточная, укрой
Тоску мою и вместе с горем лютым
Ретивое сердечко утопи!

(Бежит к реке, Лель ее удерживает, почти бесчувственную.)
Лель
Зачем топить ретивое сердечко!
Пройдет тоска, и сердце оживет.

Мураш
За девушек обманутых заступник
Великий царь. Проси царя, Купава.

Все
За всех сирот заступник Берендей.

Купава
Постылый ты, постылый человек!

(Падает на руки Леля.)
Мураш
Дождался ты проклятья от Купавы.
Не долго ждать погибельного гнева
От праведно карающих богов.

Действие второе
ЛИЦА:
Царь Берендей.
Бермята, ближний боярин.
Елена Прекрасная, его жена.
Снегурочка.
Купава.
Бобыль.
Бобылиха.
Мизгирь.
Лель.
Бояре, Боярыни, Гусляры, Слепые, Скоморохи, Отроки, Бирючи, Берендеим всякого звания, обоего пола.
Открытые сени во дворце царя Берендея; в глубине, за точеными балясами переходов, видны вершины деревьев сада, деревянные резные башни и вышки.
Явление первое
Царь Берендей сидит на золотом стуле, расписывает красками один из столбов. У ног царя сидят на полу два скомороха; несколько поодаль — слепые гусляры с гуслями; на переходах и у дверей стоят царские отроки.
Гусляры
(поют)
Вещие, звонкие струны рокочут
Громкую славу царю Берендею.
Долу опустим померкшие очи.
Ночи
Мрак безрассветный смежил их навечно,
Зрячею мыслью, рыскучей оглянем
Близких соседей окрестные царства.
Что мне звенит по заре издалече?
Слышу и трубы, и ржание коней,
Глухо стези под копытами стонут.
Тонут
В сизых туманах стальные шеломы,
Звонко бряцают кольчатые брони,
Птичьи стада по степям пробуждая.
Луки напряжены, тулы открыты,
Пашут по ветру червленные стяги,
Рати с зарания по полю скачут.
Плачут
Жены на стенах и башнях высоких:
Лад своих милых не видеть нам боле,
Милые гибнут в незнаемом поле.
Стоны по градам, притоптаны нивы…
С утра до ночи и с ночи до свету
Ратаи черными вранами рыщут.
Прыщут
Стрелы дождем по щитам вороненым,
Гремлят мечи о шеломы стальные,
Сулицы скрозь прободают доспехи.
Чести и славы князьям добывая,
Ломят и гонят дружины дружины,
Топчут комонями, копьями нижут.
Лижут
Звери лесные кровавые трупы,
Крыльями птицы прикрыли побитых,
Тугой поникли деревья и травы.
Веселы грады в стране берендеев,
Радостны песни по рощам и долам,
Миром красна Берендея держава.
Слава
В роды и роды блюстителю мира!
Струны баянов греметь не престанут
Славу златому столу Берендея.

Царь знаком благодарит слепых, их уводят.
1-й скоморох
Что ж это царь, — к чему, скажи, пристало —
Внизу столба коровью ногу пишет.

2-й скоморох
Аль ты ослеп? Да где ж она, коровья?

1-й скоморох
Какая же?

2-й скоморох
Какая! Видишь: песья.

1-й скоморох
Коровья, шут.

2-й скоморох

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница