Том 6. Пьесы 1871-1874

Наталья
(смеясь)
 
 
Неужто?
 
 
Клушин
 
 
Ну, вот и все. Прощай покуда!
 
 
Наталья
 
 
С Богом.
 
 
Клушин уходит. Входит Татьяна.
Явление девятое
Татьяна и Наталья.
Татьяна
 
 
Натальюшка! Беда! Бежать скорее,
 
С добра ума к боярину с поклоном!
 
Не опоздать бы; забежит вперед
 
Подьячишка, наделает хлопот.
 
 
(Уходит.)
  
Действие второе
 
ЛИЦА:
Артемон Сергеевич Матвеев, окольничий.
Абрам Никитич Лопухин, царицын дворецкий.
Иоган Готфрид Грегори, аптекарь.
Юрий Михайлов.
Яков Кочетов.
Клушин.
1-й, 2-й и 3-й ученики Грегори, комедианты.
Несколько комедиантов, два сторожа — без речей.
Лица в интермедии:
Цыган, Кочетов.
Лекарь.
Слуга его.
Палата в государевом дворце, над аптекой. В ней три двери: с правой стороны, в заднем углу, входная; с левой, тоже в заднем углу, в другую палату; в глубине — в комнату, назначенную для комедиантов. Посреди палаты невысокие подмостки, в виде четырехугольной площадки; сход с подмостков сзади к средней двери. Близ боковых стен скамьи. К задней стене, по обеим сторонам двери, приставлено несколько небольших рам перспективного письма, то есть декораций.
Явление первое
Несколько учеников-комедиантов: одни стоят кучками, другие ходят с тетрадями в руках и читают про себя. У входной двери два сторожа. Входят Юрий Михайлов и Яков Кочетов.
Юрий
(сторожам)
 
 
Смотреть за ним! Блюдите хорошенько!
 
 
(Якову, который садится на скамью и опускает голову на руку.)
 
 
А если ты вдругорядь имешь бегать
 
И своего безделья не отстанешь,
 
Сидеть тебе в палате на цепи.
 
 
1-й комедиант
 
 
Проведает боярин, на орехи
 
Достанется.
 
 
2-й комедиант
 
 
За первую провинность
 
Нигде не бьют.
 
 
3-й комедиант
 
 
Помилуют небось!
 
 
Юрий
 
 
Не шутки ведь! По царскому указу
 
Комедию Есфирь готовим наспех,
 
Стараемся, из кожи лезем вон,
 
Чтоб угодить царю, лишь ты, паршивик,
 
Мешаешь всем.
 
 
Яков
 
 
И убегу опять.
 
 
Юрий
 
 
Чего и ждать от дурака! Поучат,
 
Разок-другой отдуют батожьем,
 
Прибавится ума в тебе.
 
 
Яков
(сердито)
 
 
Не знаю,
 
Не пробовал.
 
 
Юрий
 
 
Отведаешь, узнаешь.
 
 
1-й комедиант
 
 
И что тебе неймется! Наша служба
 
Веселая, работы нет большой.
 
 
Яков
 
 
Отца боюсь.
 
 
Юрий
 
 
Ну, вот велика птица!
 
Проведает боярин Артемон
 
Сергеевич, что из его приказа
 
Подьячишка, в поруху воли царской,
 
От дела прочь сынишка отбивает,
 
Задаст ему.
 
 
(Уходит в другую комнату.)
Яков
 
 
Когда еще задаст,
 
А я за все про все, и здесь, и дома,
 
Побоев жди! Хоть в петлю полезай!
 
 
2-й комедиант
 
 
Житье твое нельзя хвалить.
 
 
Яков
 
 
Мое-то?
 
Мое житье, что встал, то за вытье.
 
Протер глаза, взглянул на солнце красно
 
И взвыл, как волк на месяц.
 
 
(Плачет.)
2-й комедиант
 
 
Полно плакать!
 
Несколько комедиантов
 
Не стыдно ль? У!!
 
 
Яков
 
 
Толкуйте! Вам живется
 
Сполагоря, и отдых есть, и радость
 
На праздничных гулянках, в песне звонкой,
 
В ребяческих забавах и во всем,
 
Чем жизнь робят красна; а мне веселье
 
Заказано.
 
 
2-й комедиант
 
 
Слезами не поможешь;
 
Что плачь, что нет — все то же будет! Лучше
 
Махни рукой, да покажи нам в лицах
 
Бытье-житье домашнее!
 
 
Яков
(сердито отталкивая его)
 
 
Отдайся!
 
 
1-й комедиант
 
 
Оставь его! Зачем мешаешь парню?
 
Ты видишь, он за дело принялся;
 
Пущай сидит да воет на досуге.
 
 
3-й комедиант
 
 
Потешь-ка, брат, приятелей!
 
 
Яков
 
 
Отстаньте!
 
 
1-й комедиант
 
 
Да ну его! Не хочет — и не надо.
 
 
3-й комедиант
 
 
А знатно ты рассказывал, бывало,
 
Животики со смеху надорвешь.
 
«Сидит отец, а ты стоишь».
 
 
Яков
 
 
Пристали,
 
Как банный лист, от вас не отвязаться.
 
Ну. вот: сидит отец в очках, читает,
 
А я стою поодаль, и, на грех,
 
Смутил меня лукавый, рассмеялся.
 
Отец очки снимает полегоньку.
 
«Чему ты рад, дурак? Аль что украл?
 
Не знаешь ты, что мы в грехах родились
 
И казниться должны, а не смеяться?
 
Не знаешь ты, так я тебе внушу.
 
Достань-ка там на гвоздике двухвостку!
 
Уныние пристойно отрочати,
 
Уныние, а не дурацкий смех,
 
Уныние, уныние…» И лупит
 
От плеч до пят, как Сидорову козу,
 
Без устали, пока не надоест.
 
И взмолишься, причитыванья вспомнишь,
 
И чешешься потом да унываешь,
 
Неведомо чему.