Том 4. Пьесы 1865-1867

Часть 95 из 102 Информация о книге

Голоса
(на — галерее)
Он там, внизу, на Житном. — Обступили
Его стрельцы московские; народу
Пищалями грозятся. — Чу! Стреляют!
Народ бежит.

Василий Шуйский
(хватаясь за Голицына)
Земля заколебалась
Под нашими ногами. Ну, Голицын,
Пропали мы! Давно живу на свете,
А в первый раз колена задрожали…
Народ, за мной! Робята, выручайте!

Калачник
Пусти меня вперед! За мной, робята!
До нас дошло; пришла к рукам работа.
Не страшны нам пищальные орехи:
За ними шли!

Шуйский и калачник с толпой народа уходят.
Куракин
(у окна)
Народу прибывает!
Как вкопаны стрельцы — не подаются,
Стеной стоят. Вот наши подоспели
С калачником и Шуйским, пошатнули,
Попятили стрельцов, к крыльцу прижали.
На лестницу их гонят. Отбиваясь,
Стрельцы царька несут с собой в покои.

Входят стрельцы: одни вносят Дмитрия, другие удерживают народ.
Дмитрий
(подает руку немцам обезоруженным)
Благодарю, друзья!.. В очах темнеет!

(В обмороке; его кладут на скамью.)
Стрельцы
(окружающие Дмитрия)
Осаживай!
Другие стрельцы
Не подходите близко!
Стрелять начнем, не разбирая. — Право,
Хорошего немного: брат на брата!..
Крещеные! Заставите неволей,
Так на себя пеняйте! — Отойдите!
Начнем стрелять: пожалуй, и боярам
Достанется.

Калачник
Ну, выстрели! живому
Не быть тебе! Положим всех на месте.
Сотник стрелецкий
Грозить еще задумал! Целовали
Мы крест ему, не побоимся смерти.
На то стрельцы; такая наша служба,
Что умирать.

Василий Шуйский
Да было б за кого!
Чего же вам! С царицей говорили;
Голицын к ней ходил Иван Васильич;
Не признает своим, сказать велела:
«Не сын он мне»! Пожалуй, умирайте;
И мы не прочь! А что угодней Богу:
За веру умереть иль за расстригу,
Еретика? Москвы не удержать мне!
На чьей душе кроворазлитье будет?

Сотник
Да как-то все, боярин… Нет, ты лучше
Посторонись!

Стрельцы
Убьем, не лезьте близко!

Калачник
Да что ж вы, псы!.. Вались гурьбой, робята,
В стрелецкую! Душите их отродье!

(Стрельцам.)
Вы стойте здесь, расстригу берегите!
А мы детей и жен изгубим ваших
И на ветер подымем ваши домы!

Сотник
Постой, постой! Боярин, мы поверим
Словам твоим; а на душу возьмешь ли
Ты грех за нас?

Василий Шуйский
Возьму.

Сотник
Теперь в ответе
Пред господом не мы. За мной, робята!

Уходят.
Дмитрий
(очнувшись)
Зачем я здесь! Ах, ногу! грудь!.. Бояре,
Крамольники!

Дмитрий Шуйский
Очнулся? Говори же,
Ты кто таков?

Дмитрий
Я сын царя Ивана
Василича, твой царь и повелитель.
Ты не узнал меня, холоп!

(Василию Шуйскому.)
Ты, Шуйский,
Мятежников собрал! Пойдем к народу,
На лобное, к мятежникам твоим!..
Я не боюсь, я прав; пускай рассудят
Меня с тобой! Я отдаюсь на волю
Народную… Боишься ты, не смеешь
Своей души народу обнажить?
Я все скажу! И пусть народ узнает,
Что я честней тебя, неблагодарный
Клятвопреступник!

Василий Шуйский
Нам судиться поздно!
Ты осужден!.. Кончайте с ним, робята!

(Нагибаясь к Дмитрию самозванцу.)
У нас народ для зверя ямы роет
И в яме бьет, а выпусти — уйдет!

(Дмитрию Шуйскому.)
Ты, Дмитрий, здесь побудь и пригляди.

(Уходит.)
Один из мятежников замахивается на Дмитрия.
Дмитрий
Остановись! Ты видишь, безоружен
И ранен я…

(В бреду.)
Подайте меч!.. Шварцгоф!
Мой меч, Шварцгоф!.. За мной, за мной, казаки!..
Вы видите, вдали белеют стены!
Возьмемте их.

Все окружают его и смотрят с изумлением. Входит Татищев и ведет за собой дворян Валуева и Воейкова.
Татищев
(народу)
Чего же вы стоите!
Народу тьма сошлась, невесть отколе,
Спасать царя бегут. Сболтнул им кто-то,
Что бьют его поляки.

Дмитрий Шуйский
(в окно народу)
Эй! Винится!
Во всем, во всем расстрига повинился.

Голицын
(отворачиваясь)
Кровавый день!

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница