Том 4. Пьесы 1865-1867

Маржерет
 
 
Votre majeste! [1] Доколе капля крови
 
Французская останется во мне,
 
Я ваш слуга; я только жажду часу,
 
Чтоб показать пред вашими глазами
 
И преданность французскую и храбрость,
 
И умереть пред вашим Majeste!
 
 
Дмитрий
 
 
Добрынской битвы долго не забудешь!
 
Побили нас! О боже, як побили!
 
 
(Обращаясь к Куцьке.)
 
 
Надейся вот на этих атаманов;
 
Вы, лыцарство, всех прежде утекли.
 
 
Куцька
 
 
Да дуже ж бьются нимци, вражи диты.
 
 
Дмитрий
 
 
Вперед бегут, как дурни, запорожцы;
 
За ними вслед донские казаки.
 
 
Корела
 
 
И побежишь! Крещеные мы люди,
 
А немцам что… им черти помогают.
 
 
Куцька
 
 
Ось так! Ось так! Корела правду каже,
 
Як бы не бис, мы б, мабуть, не втекли.
 
 
Дмитрий
(Маржерету)
 
 
Придет пора, тогда тебя я вспомню;
 
Я здесь, в Москве — среди своих детей,
 
И мне не нужно иноземной стражи.
 
А вот начнем войну с султаном турским,
 
Тогда пойдем, мой храбрый Маржерет,
 
Зубрить мечи и бердыши стальные
 
О бритые затылки бесермен.
 
Мне хочется померяться с тобою;
 
Ты храбр, а я завистлив; ты, я знаю,
 
Доволен будешь мной, jak boga kocham! [2]
 
 
Маржерет
 
 
Vive l'empereur! [3]
 
 
(Солдатам.)
 
 
Ruft: «Hoch! vivat der Kaiser!» [4]
 
 
Немцы
 
 
Vivat! hoch! hoch!
 
 
Калачник
 
 
Заохали, собаки.
 
В народе смех.
 
 
Мстиславский
 
 
Пресветлый царь и князь великий, Дмитрий
 
Иванович, всея Руссии, Божьим
 
Произволеньем чудно сохраненный
 
И покровенный крепкою десницей
 
Наш государь и самодержец, ныне
 
Пожалуй нас, вступи в свои хоромы
 
И на отеческом престоле сядь!
 
 
Дмитрий
 
 
Мне Бог вручил московскую державу
 
И возвратил родительский престол.
 
От юных лет невидимою силой
 
Я сохранен для царского венца.
 
Изгнанником безвестным я покинул
 
Родной земли пределы — возвращаюсь
 
Непобедимым цесарем, карая
 
Врагов своих и милуя покорных.
 
И радостно вступаю в отчий дом
 
Творить и суд и милость. Вам, бояре,
 
Мы скажем завтра жалованье наше.
 
Сегодня пир; гостей иноплеменных
 
Мы удивим московским хлебосольством.
 
 
(К народу.)
 
 
По площадям велю вина поставить —
 
Гуляйте все с утра до поздней ночи
 
На радости о нашем возвращенье.
 
 
Народ
 
 
Храни тебя Господь на многи лета
 
И одоленье даруй над врагом!
 
 
Бельский
 
 
Великий царь, дозволь ты мне, холопу,
 
Усердие явить перед тобою!
 
Мы, государь, с Барановым, с Масальским
 
Хотим скакать к народу — благо, много
 
Сошлось его с окольных деревень —
 
И с лобного поклясться всенародно
 
 
(срывая с шеи крест),
 
 
Целуя сей животворящий крест,
 
Что ты наш подлинный царевич Дмитрий,
 
Почившего царя Ивана сын.
 
 
Дмитрий
 
 
Зачем скакать и всенародно клясться!
 
Народ меня не позабыл и любит.
 
Ты видел сам сегодняшнюю встречу,
 
И моего приказу нет тебе.
 
Но если ты усердствовать желаешь,
 
Благодарю, я воли не снимаю.
 
Скачи к народу, говори, что знаешь…
 
Идем наверх!
 
 
Иезуит
 
 
Те Deum laudamus! [5]
 
 
Дмитрий
 
 
За нами, pater! [6]
 
 
Уходит во дворец, за ним Мстиславский, Голицын, Дмитрий Шуйский, Воротынский, Куракин и другие: Василий Шуйский останавливается на слова Бельского.
Бельский
(Басманову)
 
 
Едем!
 
 
(Шуйскому.)
 
 
Князь Василий!
 
За нами, что ль? Оно бы не мешало
 
Поправить грех, покаяться народу.
 
 
Василий Шуйский
 
 
Не ты б молол, не я бы это слушал!
 
Тебе учить меня не довелось.
 
Я стар, Богдан, да на подъем не легок.
 
Басманов и Масальский помоложе,
 
И молода боярская их честь.
 
Ну, пусть они и скачут вперегонку
 
С черкасами и польскими панами;
 
А мне с Мстиславским в царские хоромы —
 
Хозяина встречать.
 
 
(Остальным боярам.)
 
 
Идем, бояре!
 
 
Уходят.
Бельский
 
 
Петр Федорыч, ты — ближний государю,
 
Ужли стерпеть обиду от Василья?
 
 
Масальский
 
 
Не выдай нас! Тебе стерпеть обиду,
 
Так нам житья от Шуйских не видать.