Том 3. Пьесы 1862-1864

Минин
 
 
Все от думы,
 
Дела не радуют. Я и пришел бы,
 
Да у меня у самого-то гости:
 
Из Решмы мужичок, из Балахны
 
Да из Москвы. Гостей таки довольно.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Покорно просим и с гостями!
 
 
Минин
 
 
Ладно!
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Я очень рада буду, буду ждать.
 
Пока прощай!
 
 
Минин
 
 
Прощенья просим, Марфа
 
Борисовна! Благодарю за память!
 
 
Марфа Борисовна уходит. Аксенов и Поспелов выходят к Минину. Павлик пробирается в лавку к Лыткину.
Поспелов
 
 
Об чем это, Кузьма Захарьич, Марфа
 
Борисовна с тобою говорила?
 
 
Минин
 
 
К себе звала.
 
 
Поспелов
 
 
Пойдешь?
 
 
Минин
 
 
Нельзя нейти.
 
Ее грешно обидеть! Приходите
 
И вы!
 
 
Аксенов
 
 
Святая женщина. Не много
 
Таких на белом свете наберется.
 
Вся жизнь ее есть Господу хвала.
 
Во младости цветущей овдовела,
 
И с той поры, что день, то новый подвиг.
 
Спроси сирот, спроси убогих, нищих,
 
Чьей милостью и сыты и одеты,
 
Чья ласка красит горькие их дни!
 
Да еще плачет, что не всем доходит
 
Ее копейка.
 
 
Поспелов
 
 
Кто ж ее не знает!
 
 
Аксенов
 
 
На вольном свете много лет я маюсь;
 
А что грешить, не приводилось видеть
 
Такого дива. Баба молодая,
 
Живет в миру, без мужа, без опоры,
 
Без старших; а чернице не уступит
 
Смирением, пощеньем и молитвой.
 
И весела всегда; печальным видом
 
Мирских людей обидеть не желает.
 
Другой ханжа: так всем нарочно кажет
 
Свой тощий облик, я-де вот пощусь.
 
Вот иногда сберутся наши бабы, —
 
Ну, праздничное дело, уж известно,
 
Не все-то трезвы — к ней-то и пристанут:
 
«Да выпей с нами!» — «Рада б, говорит,
 
Да я вчера, признаться, согрешила:
 
С подругой все сидела, да тянула
 
Я мед, такой-то сладкий показался,
 
Не утерпела. Нынче не просите!»
 
Она, чтоб не обидеть их, а те
 
Смеются сдуру, весело им, видишь;
 
Их полку прибыло. А ей до меду ль!
 
Какой тут мед! И мяса-то не ест.
 
Гляди, всю ночь молилась со слезами,
 
Во власянице, в тереме своем,
 
С бессчетными поклонами земными.
 
А утром весела, на пир идет.
 
Они смеются, а она, голубка,
 
И рада, что ее не очень хвалят.
 
Сама не пьет, а любит угостить:
 
Я бражничал у ней таки довольно.
 
Ступайте, братцы! Что ж, коли зовет,
 
Уважить надо.
 
 
Минин
 
 
Мы пойдем. А ты?
 
 
Аксенов
 
 
Недужится, уж стар. Был помоложе,
 
Так по гостям ходил; теперь и дома
 
Так только впору. Может, и приду,
 
Коль удосужусь да не разнедужусь.
 
 
(Уходит в лавку.)
Поспелов
 
 
Кузьма Захарьич! я к тебе с поклоном,
 
Заместо батюшки родного будь!
 
Мне жизнь не в жизнь: с утра до поздней ночи
 
И с вечера до утренней зари
 
Все об одном я думаю-гадаю,
 
Одно мне сна-покою не дает.
 
Ты наведи меня на ум — на разум.
 
Прямую путь-дорогу покажи!
 
 
Минин
 
 
О чем тоскуешь?
 
 
Поспелов
 
 
Как бы это молвить?
 
Такое дело, и сказать-то стыдно,
 
И утаить-то грех перед тобой.
 
Иль бес мутит, иль уж судьба такая,
 
Такой предел на долю вышел. Марфа
 
Борисовна все из ума нейдет.
 
Поверишь ли, все я об ней жалею.
 
Мне жаль ее, что сиротой живет,
 
Одна как перст, никто не приласкает,
 
Печаль-заботу не с кем поделить.
 
Ну, кто ее, сиротку, приголубит
 
И по-родному крепко обоймет?
 
Она о бедных плачет, слезы прячет,
 
А я об ней. Гляжу, да все боюсь,
 
Чтоб на нее и ветер не повеял,
 
Осенний дождь не канул на лицо,
 
Чтоб не озябла, ног не замочила.
 
 
Минин
 
 
Так любят да жалеют только жен;
 
А то грешно. Ты ей самой сказал ли?
 
 
Поспелов
 
 
Не раз, не два мы с нею говорили,
 
Отказом не обидела меня.
 
Не обещает, да и прочь не гонит.
 
 
Минин
 
 
Такое ль время, Алексей Михайлыч!
 
 
Поспелов
 
 
Да что мне время! Жить и умирать
 
Уж лучше вместе. Годы подошли,
 
Кузьма Захарьич, мне нужна хозяйка.
 
Ей двадцать лет, и мне уж скоро тридцать;
 
Она богата, да и я не беден;
 
Мы ровни по годам и по всему.
 
Поговори ты ей! Заставь меня
 
Навечно Богу за тебя молиться!
 
Честна вдова, а мужняя жена
 
Еще честней в дому благочестивом.
 
 
Минин
 
 
Придется к слову, я поговорю.
 
 
(Уходит в лавку Аксенова.)