Том 3. Пьесы 1862-1864

Минин
 
 
Да, годы испытанья
 
Наслал Господь.
 
 
Лыткин
 
 
Все боязно, Кузьма
 
Захарьич. Не знаю, что и делать,
 
Да как и быть!
 
 
Минин
 
 
Надеяться на Бога
 
Да денежку на черный день пасти!
 
 
Аксенов
 
 
Скажи нам что-нибудь, Кузьма Захарьич!
 
 
Минин
 
 
Дурные вести из Москвы.
 
 
Аксенов
 
 
Мы знаем.
 
 
Минин
 
 
Мне Бог гостей послал. Роман Пахомыч
 
Да Родион Мосеич, по старинной
 
Любви и дружбе, стали у меня.
 
Рассказами всю душу истерзали.
 
В Москве неладно; надо так сказать,
 
Что хуже не бывает. Владиславу
 
Одни последствуют, другие вовсе
 
Передались Жигмонту. Хоть и мало
 
Таких отступников, да страхом сильны.
 
И те, которые за патриарха,
 
Стоят не явственно, беды боятся.
 
А на него-то наша вся и надежда.
 
Он наше утверждение и столп,
 
Он твердый адамант [2] в шатанье общем,
 
Он Златоуст, громит бесстрашно
 
Предателей. От нашей стороны
 
Он ждет спасенья русскому народу
 
И из темницы умоляет нас
 
Стоять за веру крепко, неподвижно.
 
Пахомову не раз он говорил:
 
«Спасенье русское придет от Волги.
 
Хороший, говорит, и чистый край!
 
Снеси ты им мое благословенье!»
 
Не обессудьте, что сказал вам мало!
 
У самого-то в голове неладно;
 
Прокоп Прокопыч из ума нейдет.
 
Пойдем-ка потолкуем, Петр Аксеныч!
 
 
Кланяется на все стороны; все расходятся по лавкам. Минин и Аксенов входят на мостки и садятся на скамью подле лавки Аксенова. Поспелов стоит у лавки. С Нижнего посада выходит Колзаков и трое стрельцов.
Явление седьмое
Те же, Колзаков и стрельцы.
Колзаков и стрельцы
(поют)
 
 
Нам на Волге жить,
 
Все ворами слыть.
 
На Яик идти,
 
Переход велик;
 
Под Казань идти,
 
Грозен царь стоит.
 
 
Колзаков
(увидя Минина)
 
 
А! Бог тебя люби, Кузьма Захарьич!
 
 
Минин
 
 
Ступай своей дорогой!
 
 
Колзаков
 
 
Аз есмь бражник!
 
 
Минин
 
 
Я вижу.
 
 
Колзаков
 
 
Видишь, а не осуждай!
 
Я старый человек.
 
 
Минин
 
 
Тебе же хуже!
 
 
Колзаков
 
 
Нельзя не пить: такое время! Вот что!
 
Ты думаешь, я с радости; я с горя,
 
Расстройство! Не возьмешь ничем! А помнишь,
 
Как помоложе был, так дело делал;
 
Царю Ивану царства покоряли.
 
А что теперь! Ходили с воеводой
 
И бились тоже, крови не жалели;
 
А с чем пришли? В глаза-то людям стыдно
 
Глядеть. Какой я воин, братец! Срам!
 
И что мы за люди! Прощенья просим!
 
 
(Отходит со стрельцами на другую сторону.)
Стрельцы
(поют)
 
 
Нам идти ль, не идти ль
 
На Иртыш на реку.
 
На Иртыш на реку.
 
Под Тобол-городок.
 
 
Скрываются. Выходит Марфа Борисовна, за ней две женщины оделяют деньгами нищих. Минин идет к ней навстречу.
Явление восьмое
Те же и Марфа Борисовна.
Марфа Борисовна
 
 
А я тебя ищу, Кузьма Захарьич!
 
Ты у обедни был?
 
 
Минин
 
 
Привел Господь.
 
Пока есть силы, каждый день бываю,
 
Не пропускаю.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Панихиду слушал?
 
 
Минин
 
 
Я панихиду сам и заказал.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Уж ты прости меня! Сама не знаю,
 
Что говорю. Уж кто же, как не ты!
 
Вот горе-то на нас, Кузьма Захарьич!
 
 
(Плачет.)
 
 
Ведь я не знала.
 
 
Минин
 
 
Ночью весть пришла.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Как услыхала в церкви, обмерла;
 
Стою, себя не помню; позабыла,
 
Что помянуть-то надо. Прихожу
 
Домой к себе, сижу да разливаюсь;
 
Как будто только мне и дела; точно
 
Я не хозяйка в доме. Да уж после
 
Хватилась. Разогнала всех людей
 
По бедным, оделить хоть понемногу
 
Да звать обедать. Приказала стряпкам
 
Для нищей братии обед готовить.
 
Зайди, Кузьма Захарьич, да зови,
 
Кого увидишь; вместе помянули б,
 
Чем Бог послал.
 
 
Минин
 
 
Благодарю за ласку.
 
А уж не знаю, как тебе сказать!
 
Есть дело земское: от патриарха
 
Гонцы сегодня прибежали ночью;
 
Так надо бы на воеводский двор
 
Идти. Чай, позовут.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Так ты попозже!
 
Уж очень скучно; хоть поговорить бы;
 
А то изныло сердце.