Полное собрание стихотворений под ред. Фридмана

Между июлем и сентябрем 1818 
К творцу «Истории государства Российского». Впервые — «Полярная звезда на 1824 г.». СПб., 1824, стр. 21—22. Послание входит в письмо Батюшкова к А. И. Тургеневу от сентября 1818 г. Автограф — в ПД. Батюшков в том же сентябре 1818 г. послал стихотворение «от имени неизвестного» Е. А. Карамзиной, жене автора «Истории государства Российского», подчеркивая, что он написал его «тронутый глубоко, восхищенный чтением» «Истории» (Соч., т. 3, стр. 470—471). Послание сочинено в связи с выходом в свет восьми томов «Истории государства Российского», поступивших в продажу в феврале 1818 г. В указанном письме к А. И. Тургеневу Батюшков восклицал: «Никто и не заикнется, что читал «Историю»! Я читал ее и говорю, хотя в дурных стихах. Это право из души вылилось» (Соч., т. 3, стр. 470). Батюшков слушал отрывки из истории Карамзина в чтении автора еще в 1811 г. С выходом в свет карамзинской истории поэт связывал свои литературные планы (см. там же, стр. 416). По-видимому, речь шла о работе над большой исторической поэмой с русским национальным сюжетом; см. письмо Батюшкова к Гнедичу от мая 1817 г., в котором говорится о замысле поэмы «Рюрик» (Соч., т. 3, стр. 439). В основу послания Батюшков положил рассказ из «Эмилиевых писем» М. Н. Муравьева о том, как греческий историк Геродот (ок. 484—425 до н. э.), прозванный «отцом истории», читал в присутствии более позднего греческого историка Фукидида (ок. 460 — ок. 400 до н. э.) свою «Историю греко-персидских войн». Батюшков воспроизвел даже некоторые выражения М. Н. Муравьева; в частности, у обоих авторов почти совпадало начало повествования; М. Н. Муравьев писал: «Когда Геродот читал историю свою на Олимпийских играх...» (М. Н. Муравьев. Соч., т. 1, СПб., 1847, стр. 148). 
Ристанье — см. стр. 301. 
Скрижаль — здесь: история.  
 
Князю П. И. Шаликову: 
(При получении от него в подарок книги, им переведенной) 
("Чем заплачу вам, милый князь?..") 
     Чем заплачу вам, милый князь, 
   Чем отдарю почтенного поэта? 
Стихами? Но давно я с музой рушил связь 
   И без нее кругом летаю света, 
С востока к западу, от севера на юг — 
     Не там, где вы, где граций круг, 
   Где Аполлон с парнасскими сестрами, 
         Нет, нет, в стране иной, 
     Где ввек не повстречаюсь с вами: 
   В пыли, в грязи, на тряской мостовой, 
«В картузе с козырьком, с небритыми усами», 
         Как Пушкина герой, 
   Воспетый им столь сильными стихами. 
   Такая жизнь для мыслящего — ад. 
Страданий вам моих не в силах я исчислить. 
Скачи туда, сюда, хоть рад или не рад. 
     Где ж время чувствовать и мыслить? 
     Но время, к счастью, есть любить 
     Друзей, их славу и успехи 
         И в дружбе находить 
Неизъяснимые для черствых душ утехи. 
   Вот мой удел, почтенный мой поэт: 
Оставя отчий край, увижу новый свет, 
И небо новое, и незнакомы лицы, 
Везувий в пламени и Этны вечный дым, 
Кастратов, оперу, фигляров, папский Рим 
И прах, священный прах всемирныя столицы. 
Но где б я ни был (так я молвлю в добрый час), 
   Не изменясь, душою тот же буду 
      И, умирая, не забуду 
Москву, отечество, друзей моих и вас! 
11 сентября 1818 
Князю П. И. Шаликову. Впервые — «Новости русской литературы» (или «Прибавления к Русскому инвалиду»), 1822, кн. 2, № 17, стр. 61—62, со следующим примечанием Шаликова: «Предчувствую, с каким удовольствием читатели сих листков увидят стихи столь давно умолкшего любезного поэта, полученные мною перед отъездом его в Италию». Список послания имеется в альбоме Шаликова (ПД). Послание, где Шаликов назван «почтенным поэтом», вовсе не означало пересмотра Батюшковым своего насмешливого отношения к его творчеству, но было проявлением вежливости: Батюшков написал послание в связи с тем, что Шаликов подарил ему свой перевод «Новых повестей» Жанлис (М., 1818), о чем и говорится в подзаголовке к стихотворению. Шаликов напечатал послание без разрешения Батюшкова, очевидно в целях саморекламы, чем вызвал возмущение Вяземского, понимавшего, что Батюшкову, решившему в это время прекратить литературную деятельность, будет неприятно появление его стихов в журнале. «Ну, как они попадутся ему? — писал Вяземский А. И. Тургеневу. — Что за неуважение такое и варварское насилие?» («Остафьевский архив», т. 2. СПб., 1899, стр. 296—297). Послание отражает намерение Батюшкова надолго покинуть родину. 
Парнасские сестры — музы (греч. миф.). 
«В картузе с козырьком, с небритыми усами» — цитаты из стихов поэмы В. Л. Пушкина «Опасный сосед», относящихся к ее герою Буянову, который упоминается в следующей строке послания. Те же стихи в связи с образом Буянова использованы в «Евгении Онегине» Пушкина (гл. 5). 
Кастраты — певчие в церковных хорах (капеллах). 
 
Послание к А. И. Тургеневу 
("Есть дача за Невой...") 
Есть дача за Невой, 
Верст двадцать от столицы, 
У Выборгской границы, 
Близ Парголы крутой: 
Есть дача или мыза, 
Приют для добрых душ, 
Где добрая Элиза 
И с ней почтенный муж, 
С открытою душою 
И с лаской на устах, 
За трапезой простою 
На бархатных лугах, 
Без бального наряда, 
В свой маленький приют 
Друзей из Петрограда 
На праздник сельский ждут. 
Так муж с супругой нежной 
В час отдыха от дел 
Под кров свой безмятежный 
Муз к грациям привел. 
Поэт, лентяй, счастливец 
И тонкий философ, 
Мечтает там Крылов 
Под тению березы 
О басенных зверях 
И рвет парнасски розы 
В приютинских лесах. 
И Гнедич там мечтает 
О греческих богах, 
Меж тем как замечает 
Кипренский лица их 
И кистию чудесной, 
С беспечностью прелестной, 
Вандиков ученик, 
В один крылатый миг 
Он пишет их портреты, 
Которые от Леты 
Спасли бы образцов, 
Когда бы сам Крылов 
И Гнедич сочиняли, 
Как пишет Тянислов 
Иль Балдусы писали, 
Забыв и вкус, и ум. 
Но мы забудем шум 
И суеты столицы, 
Изладим колесницы, 
Ударим по коням 
И пустимся стрелою 
В Приютино с тобою. 
Согласны? — По рукам!