Железная мистерия

Прозревающий напрягает все силы слуха. Ему кажется, будто нечто в его существе приближенно и отрывочно переводит в слова  то  невыразимое,  что едва улавливает духовный слух.
Броней эфирной укройте дух,
К борьбе готовьтесь
                   во всех мирах…
Цель — духом истины побороть
Наивеличайшего
              из четырех.
Голос Багрового
Ты слышишь, игва? Наш враг наружный
Ни им не властен помочь, ни мне…
Великий Игва
Твой голос громче,
               острей оружье,
И крепнет войско в земной стране,
Растлились души враждебных армий,
Их кровь в сосудах желта, как гной…
Теперь — на помощь
              тем, кто в казарме
В атаку рвется: их мощь утрой!
Беседа Прозревающего с Даймоном в старом монастыре на окраине
— Видишь? Будто космических
Груд непомерных осыпь…
               — Слышу: нечеловеческую
               Ухающую
                      поступь.
— Слышишь? — камни взвывают
От ледяного озноба?
               — Вижу: цугом взмывают
               Черные луны
                          в небо.
Ворота Цитадели распахиваются. Вооруженные потоки наливаются в  устья всех трасс, как лава вулкана. Над волной  наступающих  движутся  туманные клубы.
 Их голоса
— Цугом бряцающим
— Шагом гарцующим
— Цоком сдавливающим
— Плиты расплющивающим
     — Подвигаемся!
     — Подвигаемся!
Крики разбегающихся  горожан
— Это — не люди…
— Это — не люди…
          — Это — рои скорлуп!
— К морю… К ограде…
— Молись о чуде…
          — Прячься в любой
                           склеп!!!
Вторая  волна туманных сгустков
— В сознанье мечущихся
                  вобьем
                наш
              след.
— Рыданьем прячущихся
                  зальем
                наш
              глад.
— С роями пучащихся
                  учнем
                наш
              блуд.
— К сердцам подскакивая!
— Вкруг душ причмокивая!
Вскрики на улицах
— Свет фонарей — в ущербе…
— А я-то не понимал…
              — Брось копошиться в скарбе!
              — В гавань — на старый мол!
— Боже… час этой скорби
Все разметал… все смыл…
Крикивгавани
— Mesdames — a cabines!
Messieurs — a pont!  [11]
           — Стерва! дубина!
           Жри свой купон!
— Трюмы — битком… Иконы —
За борт… уж не до треб…
           — А этот — разлегся: кинем
           К рыбам: это лишь труп!
— Господи… за океаном
Каких ни исходим троп…
           — Прошу добром и законом!
           Швырните для нас хоть трап!!!
Гудки отходящих пароходов.
Отряды Бледного и Бурого, в паническом бегстве покидая город
— Вязкая мгла кругом
Обволокла наш булат…
— Кони ржут из трясин,
Засасываемые ко дну…
— Не бились с таким врагом
Ни дед, ни отец, ни брат…
— Прячься, младенец-сын!
Правнук! Спаси страну!
Толпы  разбитых  армий  докатываются  до  мыса,  вдающегося  в  море, взмывают на мыс — дальше отступать некуда. Последние пароходы  выходят  в открытое море.
Отступающие
— Стойте, куда мы… — Братья,
Там лишь обрыв крутой…
— Да, — кровью дедовской рати
Пропитанный, политой…
— Апофеозом столетий
Некогда был этот бой…
— Мы, господа, на закате
Нашей страны святой!
Но над страной давно уже не закат, а  темная  ночь.  Во  мраке  можно разобрать только одно:  лавина  отступающих  обрушивается  с  крутизны  в море.
— Спасите!.. — Весло!.. — Плыви…
— Захлебываюсь…
            — Прощай…
— Жене… на память любви…
— Сдох, сволочь! таких прыщей
России не надо!.. — Брат,
С кормы хоть веревку брось…
— Так вот наш смертный парад…
— Опять ты хвататься? Брысь!
— Смотрите: сам генерал…
— Мне в щеку вцепился краб…
— Ни поп нас не отпевал,
Ни мать не крестила гроб.
Голоса тонут в темноте, слившей в одно мрак земной и небесный. Только слышно, как бурное море накатывается на подножия скал.
Прозревающий
Вот каков закон уицраора,
Демонический
           и тупой…
Полукружьями черного мрамора
Мнится взор его полуслепой.
Даймон
Его ум тяжел: обнаружь его
В речи, грузной, как дух свинца.
Прозревающий
Вижу: он пожирает заживо
Братьев вздрагивающие сердца;
Поднимает взор
            на взметнувшуюся
Велги мглистую бахрому…
Даймон
Ярость алчущей и бунтующей
Девы мрака
          страшна ему.