Железная мистерия

Пересуды в домах
— Вот те на!.. А крест на Айя-Софии? 
— А тирады с кафедр философии?
— А треножник всероссийской пифии?..
— Что им Русь —
               раз сливок нету в кофии.
Из Цитадели вырывается голый человек. Опрометью миновав  площадь,  он падает, задыхаясь, к ногам командира Бурых.
Голый
По телу… пляшут… в ботинках!!
Замучили… сотню… в застенках!
На лбах… выжигают… кокарды…
На нервах… играют… аккорды!
Туманные сгустки возникают уже над второй трассой.
Смутные голоса
— Полновесной плати монетой:
                      никаких
                    «бы»!
— Ярко-красной укрась метой
                      скотам
                    лбы!
— Мщенье — сладостно, мщенье — жгуче,
                      дрожит
                    дух,
— Пей страданье врагов, мучь их,
                      коль рот
                    сух!
Отряды Бурого, зверея
— Откликаться на месть —
                   местью!
— На ощеренную пасть —
                   пастью!
— Переплевывать злость —
                   злостью!
— Пересиливать власть —
                   властью!
Голос Велги
Горяча-сладка
           кровь
         плах
       вздрагивающих!
Весела-тепла
           дрожь
         душ
       вскрикивающих!
Словно струи в рот —
           боль
         стай
       вспугнутых,
Леденящий пот
           лиц,
         рук
       выгнутых…
Туманные сгустки появляются вдоль третьей трассы.
Шелестящие голоса
— В шкуры… в шубы… в шелк…
                      в мех —
              — мы, кто так дрожал…
— В дуплах теплых тел —
                      тех,
              кто в дома бежал…
— Эй, готовь сугрев —
                      жир,
              сало, сгустки, фарш…
— В глубь домов, квартир,
                      грев
              всех живущих — марш!
Голос Велги
Тарнаба! 
      Грянь
   брыкающая!
Голытьба!
      Хлынь,
   цокающая!
Разрушая
      столп
   вызолоченный,
Разбросай
      сор
   выволоченный…
Перепляс
Ночь взмахнула кистенями,
Разомкнула погреба —
     Ой, ой, погреба
Для вчерашнего раба.
А кому не хватит бочек,
Ныне настежь всякий дом, —
     Да-с, да-с, всякий дом, —
С белкой, с бархатом, с бобром.
Эй, вы, шкафики-славянки,
Сундучки да рундучки…
Без гитары, без тальянки
Сыпь чечетку босячки!
В  домах  —  хлопанье  дверей,  топот  ног  по   лестницам,   вскрики обывателей.
— Освободители!
Хоть нас не раньте…
— В убогих люлечках
Ребят не троньте!
— Мы обнищавшие
Дарами жизни…
— Едва дышавшие
От казни к казни…
Велга
С вас сорву
        гнет
     всех
   заповедей,
Оборву
       бред
     всех
   проповедей!
Расточись,
       скарб
     нор
   вспугиваемых!
Распадись,
       герб
     ростр
   сбрасываемых…
Голос Афродиты  Всенародной  [10]
Она мечется за мною,
                   однокрылая…
Она гонится за мною,
                   озверелая…
Чернь
     Разгуляй-гуляй,
Голытьба раздетая,
     Голь разутая!
Наша ночь — черная,
     Ветром вздутая…
Одинокий голос, запевая в глубине улицы
Непонятной, страшной свободой
Ночь России
           глядит в упор,
Свищет лютою непогодой,
Плетью снежной сечет наш взор,
И в раздолье души пустынной
Запевает ветер Конца —
Неумолчный и неустанный,
Как рокочущий
             рог
                гонца.
Афродита Всенародная
— Очаги мои гаснут…
    Лампы мирные меркнут…
Остывают все ложа…
    Клекот Велги все ближе…
        Яросвет!
        Яросвет!
Голос демиурга Яросвета, достигающий слуха едва-едва, с паузами, с провалами между слов
Каросса! Помощь…
       не вправе дать…
Из четырех… я ни одному;
Не может…
           в каждом из них…
                             не рдеть
Ядро,
      притягивающее тьму.