Враги вроде тебя (ЛП)

А Ползин, если б знал, кто такой Кит, причинил бы ему невообразимую боль. Два гребаных года под прикрытием с Ползиным… У Кита стальные яйца, без вопросов.
Вспоминаю Кита, его худощавое и прекрасное лицо в свете лампы в тот момент, когда мы согласились работать вместе. Увидит ли он что-то в этом файле, чего не вижу я?
— Можно снять копию с этого файла? — задаю я вопрос, когда Вагнер наконец-то откладывает мобильник.
— Что? — Она удивлена.
— Чтоб изучить. Вдруг что-нибудь щелкнет. Ну, знаешь… — Есть ощущение, что список инцидентов, все эти местоположения и даты помогут Киту. И список названий я тоже хочу.
Она смотрит на меня так, словно просьба ее возмущает.
— Это результат многолетней полевой работы… разных агентов… Не могу. Нет.
— Да, хорошо. — Листаю вновь. Резюме я запомнил. Дохожу до списка инцидентов, снова его читаю, стараюсь зафиксировать в памяти. Здесь небольшие рукописные заметки. Естественно, ничего она не даст. Потом перехожу к списку названий… — Как насчет списка мест? Узлов? Список создан компьютером, так? Это вызовет проблемы?
Она хмурится, в отношении Вагнер знак хороший. Значит, обдумывает.
— Просто чтоб ознакомиться. Держать ухо востро. Никогда не знаешь, что я там найду.
Секунду она на меня смотрит, потом подходит к картотеке, вытаскивает мой телефон и кладет на стол. Удерживая его рукой, говорит:
— Если этот список к чему-то тебя побудит, ты позвонишь мне. Согласен?
Встречаю ее холодный взор.
— Согласен.
Глава 20
Кит
«Гнездо».
Никогда раньше не слышал этого названия. Хотя с компанией знаком — Ползиным и двумя его сообщниками. Услышав, что ЦРУ считает, будто американский агент Феникс держит файл у себя, я не удивился. Зато меня поражает, что агенту Вагнер нечего сказать о британском агенте Гриффине.
Полагаю, я слишком долго был помешан на Гриффине, раз допускаю, что и все остальные считают его ключевым игроком. Но, безусловно, ЦРУ больше заинтересовано в своем собственном предателе.
Изучаю исписанный каракулями Уилла разодранный листок. Здесь все, что Уилл запомнил из показанного Вагнер списка инцидентов, которые ЦРУ связало с «Гнездом». Даты начинаются с конца 1970-х годов.
Уилл настороженно за мной наблюдает.
— Я так понимаю, ты не удивлен.
— Не особо.
— Жаль, я не запомнил больше.
— Этого и так много. Это поможет.
— Есть еще кое-что. Хорошие новости. — Он вытаскивает телефон, прокручивает экран, находит искомую фотографию, раздвигая большим и указательным пальцами, увеличивает и протягивает мне.
Принимаю трубку и пристально гляжу на плотные строчки информации.
— Что это?
— Список мест, где три года назад мог находиться Феникс, — говорит Уилл. — Это айпи-адреса. Они обозначают роутеры — как я понял, это места из коммуникационной ретрансляторной сети. В прошлом году ЦРУшники хакнули личную почту Ползина, и все вот это было получено из сообщения, которое, по их мнению, несколько лет назад отправил Феникс. Какой-то временный вирус помог им увидеть ретрансляторы. Как-то так.
— Хельсинки, Альбукерке, Хэппи, Техас… Вряд ли это сужает круг поисков.
— Да, знаю. Иголка в стоге сена, да?
— Скорее всего. Вряд ли мы сумеем…
А пройдя две трети рукописного списка названий, я вижу их — три очень знакомых слова.
«Остров Медлин, Висконсин».
И словно по щелчку, я возвращаюсь в террасный дом в Клэпхэме, смотрю с отцом на карту Среднего Запада, рядом с нами на диване, скрестив ноги, сидит мать. Такая серьезная. Такая печальная.
«Остров Медлин. Секретное место только для нас». Даже сейчас я чувствую, как его рука откидывает мою челку. «Тебе так хорошо удается хранить секреты, Кристофер. Никому об этом не рассказывай».
Тоскливый взор матери. Я понятия не имел, почему она грустила. Во всяком случае, тогда. Позже, разумеется, до меня дошло: она собиралась начать все сначала, оставить позади новую жизнь, которую столь усердно создавала в Англии для нас с отцом. Она обожала маленький домик в Клэпхэме. Они купили его незадолго до моего рождения, к тому моменту она уже не работала, хотела быть со мной дома. Она наполнила его всяким барахлом, набранным в местных антикварных магазинах и на рынках. Ее раздражало все бросать ради жизни в дикой местности.
Но она так туда и не добралась. Ни она, ни он. Во всяком случае, я так считаю.
Смотрю в экран телефона Уилла. Может, я ошибаюсь?
Нет. Они не могут быть живы. Они не бросили бы меня. Они меня любили. Да, черт, мать меня обожала — она скорее умерла бы, чем оставила бы меня в одиночестве. А отец? Нет, уверен, он тоже не захотел бы меня бросать.
— Что такое? — спрашивает Уилл. Голос пронзительный.
Тяжело сглатываю, безмолвно гляжу на слова на экране. «Совпадение», — уговариваю себя. Но объективно я знаю: такого быть не может. Население острова Медлин — максимум три-четыре сотни человек. Это никоим образом не может быть совпадением.
— Кит?
Поднимаю глаза. Уилл обеспокоен. Серьезен.
— Нам понадобятся билеты до Висконсина, — говорю я.
— Зачем?
Пожимаю плечами.
— Предчувствие.
Он хмурится.
— Нет. Ты что-то увидел.
Качаю головой.
— Просто нужно… — Что? Выяснить, жив ли на самом деле мой давно умерший отец и проживает ли в этой проклятой глуши? Отец, который, по моим подозрениям, может быть предателем.
Сердце почти что выпрыгивает из груди со всеми вытекающими последствиями. Я уже давно в курсе, что мой отец не тот, кем казался. Черт, двадцать лет он был активным полевым агентом. Выполнять подобную работу и остаться кристально чистым нереально. Но вероятность, что он все еще жив? Это что-то новенькое. Сложно вообразить, что все эти годы мой собственный отец позволял мне считать себя мертвым. Оставил меня в десять лет одного во всем мире, по общему мнению, скорбящей сиротой, а сам прячется на острове, куда мы должны были отправиться все вместе.
И продает секреты Ползину.
Боже, стоит только задуматься, что мой собственный отец когда-то был союзником такого человека как Ползин… И до сих пор может быть… Опускаюсь на кровать.
Отец. Все еще жив. Предатель. Это единственное объяснение.
«Остров Медлин. Секретное место только для нас».
«Тебе так хорошо удается хранить секреты, Кристофер».
«Ага, — с горечью думаю я. — Мне очень-очень хорошо удается хранить секреты. Один из лучших».
К горлу подступает тошнота при мысли, что я превратился в отца… для того, чтоб заполучить шанс его реабилитировать. А, может, просто защитить.
— Кит. Поговори со мной.
Уилл. Сидит рядом со мной на кровати.
Бросаю телефон на матрас, поднимаюсь и вынимаю мобильник из кармана. Открываю приложение и просматриваю самолеты. Внезапно пропадает желание рядом с ним находиться. Не хочу честности. Такое чувство, будто с меня содрали кожу.
Он тоже встает, шагает ко мне.
— Что ты увидел?
Не свожу глаз с телефона, резво прокручиваю экран, выбираю место назначения и время.
— Место для старта, вот и все. Интуиция. Должны же мы где-то начать.
— Кит, — густым голосом зовет он. — Я считал нас партнерами.
— Мы и есть партнеры, — откликаюсь я. — Благодаря тебе мы добились отличных результатов. — Машу рукой на лежащий на постели телефон. — Копия списка нам пригодится. Ты уболтал Вагнер, и она разрешила его щелкнуть? Или ты сделал это втихаря?
Он глазеет на меня, своего изумления не скрывает. Потом подбирает трубку с постели. Стекло ловит солнечный свет, устройство такое тоненькое и гладкое в его огромной мускулистой руке. Большим пальцем он прокручивает список. Он в курсе, что я остановился почти в самом конце. Туда-то он и смотрит.