Превратности судьбы

вполне свойственно!
С этими словами он посмотрел на солдата:
-Кстати, а где он? Почему сам не явился с докладом? Ведь он же руководил операцией! Или что… - его перебили слова Киреева:
-Товарищ полковник, младший сержант Шторм… Он… Он…
Денисов застыл на месте и не сводил глаз с Вадима.
-Он…
-Ну, что он? Говори же!
Хотя продолжать уже смысла не было.
-Он погиб, - почти шёпотом проговорил Вадим. - Он и ефрейтор Чудов.
Полковник смотрел на солдата и никак не мог поверить в услышанное.
-Нет, не может быть! Шторм не мог погибнуть!
Он медленно опустился на стул.
-Я сам видел, - начал Вадим. Казалось, что каждое слово стоило ему громадных усилий. – Младший сержант и ефрейтор Чудов находились близко друг к другу. Они всегда держались вместе.
-Да, они были как братья, - устало прошептал Денисов.
-Шторм шёл впереди, а Чудов прикрывал его сзади: у них всегда так было. Но в этот раз ефрейтор вышел вперёд. Шторм что-то кричал ему, но тот не услышал. Тогда Александр побежал по направлению к Чудову и резко оттолкнул его в сторону. После этого… - Киреев замолчал. - После этого раздался взрыв, рядом со Штормом. И только потом, когда он упал, мы увидели того, кого заметил младший сержант перед тем, как попытался спасти Чудову жизнь. Там был парень с гранатомётом.
-Всё, достаточно! - отрезал Денисов. - Почему вы не забрали тела наших ребят?
Солдат не ожидал такого вопроса. Он на секунду растерялся, а потом посмотрел на полковника и ответил:
-Младший сержант приказал сразу же после выполнения задания ждать опоздавших не более пяти минут, а затем уходить, даже если кто-то не вернётся вовремя.
Офицер не сводил глаз с сержанта Киреева. “Шторм, как всегда, был прав, когда отдавал приказ, - думал он, - какой смысл ожидать мёртвых, если знаешь, что они никогда не вернутся”. Однако никто не думал, что среди них могут оказаться Шторм и ефрейтор Чудов.
-Ну что, Шторм, тебя можно поздравить?
Терехов почти бегом влетел в кабинет к Денисову, не заметив стоявшего там Киреева.
- Сержант?
Несколько секунд капитан смотрел на Вадима, а затем перевёл взгляд на друга. В кабинете было тихо, никто не говорил ни слова.
-А… а где младший сержант Шторм? - наконец проговорил Терехов, но глаза полковника и выражение его лица объяснили капитану всё ясно безо всяких слов.
Он мог бы ещё усомниться, но тот факт, что в кабинете не было солдата, с которым он разговаривал несколько часов назад, лишь доказывал то, что ещё никем не было сказано.
-Сядьте, товарищ капитан, - сказал Денисов и, подождав пока Терехов выполнит его приказ, продолжил: - Младший сержант Шторм и ефрейтор Чудов погибли во время выполнения этого задания.
Он сделал паузу, как бы собираясь с мыслями.
-Все остальные бойцы живы. Боевики взяты в плен, правда, не все, но четверо из шести - это тоже большая удача. Одним словом, операция была проведена успешно.
Капитан смотрел на Денисова и не мог поверить его словам: двое его лучших солдат погибли, а он так спокойно говорил о том, что всё было хорошо?
-А Шторм? Чудов? Как быть с ними?
Терехов перевёл взгляд на сержанта Киреева:
-Где тела ваших товарищей, солдат?
Тот молчал.
-Где, я вас спрашиваю, товарищ сержант? Почему не вернулись?
-Успокойтесь, товарищ капитан! - вступился за парня Денисов, а потом обратился к Вадиму:
-Вы можете идти, сержант.
Когда за Киреевым закрылась дверь, Терехов дал волю своим эмоциям и чувствам:
-Почему они не вернулись за телами? Почему? Может, они были ещё живы! Что мы скажем их родителям?
Полковник не говорил ни слова, ожидая, пока капитан немного успокоится и придёт в себя. Когда Терехов замолчал, он сказал:
-Шторм сам отдал приказ не ожидать тех, кто отстал. И он был прав, потому что понимал, что в этой операции главным было - доставить боевиков живыми во что бы то ни стало! К тому же, - добавил Денисов, - Шторм знал, что вернуться без потерь с этого задания было просто невозможно! И в слово «потеря» он включал не только своих товарищей, а, в первую очередь, как ты знаешь, себя самого!
Уставившись в пол, Терехов молчал, так как полковник был прав: солдаты справились с заданием, и это было самое главное, причём каждый из них знал, на что он идёт. Но Александр… Разум капитана отказывался принимать это.
-Младший сержант Шторм должен быть представлен к награде. А так же ефрейтор Чудов.
Терехов поднял глаза на полковника:
-Кому они теперь нужны, награды эти? Разве они воскресят наших ребят?
Денисов смотрел на друга.
-Ты ещё заплачь, капитан! - начал он. - Мы живём в военных условиях! Мы воюем, а не в игрушки играем! А война, если ты ещё не понял, она такая: сегодня ты сидишь с солдатом, а завтра его уже, может, не будет в живых! И так изо дня в день!
Денисов почти перешёл на крик:
-А до тебя это дойти никак не может! Ты думаешь, мне не жалко этих ребят? Думаешь, мне плевать на них? Ошибаешься, товарищ капитан! Но если я буду оплакивать каждого солдата так, как это сейчас делаешь ты, то, поверь мне, Терехов, через пару недель я просто тронусь умом!
После этого словесного штурма в кабинете снова стало тихо. Первым заговорил полковник:
-И Чудов, и Шторм были хорошими солдатами, но наша жизнь на них не заканчивается. Они выполнили свой долг перед Отечеством, а мы выполним свой!
И, посмотрев на товарища, он добавил:
-Не вини себя во всём случившемся, Максим! Твоей вины в этом нет.
Глава 5
Когда солнце уже зашло за горизонт, и дневная жара сменилась ночной прохладой, Катя бросила у костра остатки от футболки Шторма, сплошь перепачканные кровью, и глубоко вздохнула:
-Вот, по-моему, и всё!
Кирилл посмотрел на неё испуганными глазами:
-Всё? Как всё?
-Я вытащила осколок, там ничего нет, и обработала рану, но его должен осмотреть доктор.
С этими словами она посмотрела на солдата.
-Но ты же…
-Настоящий доктор, Кирилл.
Чудов не сводил глаз с Кати. Она была права, но он понимал, что Александр никуда не сможет идти в таком состоянии, а тащить его на себе было невозможно: рана была глубокой, кровотечение, остановленное с таким трудом, могло возобновиться.
-Нет, - заговорил, наконец, Кирилл, - мы не можем сейчас идти. Нужна пара дней! За это время он придёт в себя и сможет двигаться сам.
Катя медленно встала и подошла к костру.
-Я не уверена, что за два дня он встанет на ноги. Такая рана.… Это