Собрание стихотворений
Часть 20 из 26 Информация о книге
«Я благодарна небу и судьбе…»
Я благодарна небу и судьбеЗа то, что я так много лет живу на свете,С надеждой ожидая завтраИ не жалея о вчера.За то, что нежный, снежный вечер жизниПринес с собой мне Лампу Аладдина,Ту лампу, что своим волшебным светомРассеивает мрак, тоску и скукуИ превращает будни в праздник,Очарование и торжество.«Ненароком…»
Ренэ Герра
Ненароком,Скоком-бокомПо прямойИ по кривойВремя катится назадВ Петербург и в Летний сад.Стало прошлое так близко,Тут оно – подать рукой –И проходят предо мнойДруг за другом, чередой,«Я» помянутые ниже:«Я – подросток», «Я – студистка»С бантом, в шубке меховой,«Я – невеста», «Я – жена»(Это, впрочем, уж в Париже)И печальна, и грустна,До прозрачности бледна,Молча в чёрное одета,Вот проходит «Я – вдоваЗнаменитого поэта»…Только было ли всё это?Или это лишь слова?Лишь игра теней и света?Хоть бесспорно жизнь прошла,Песня до конца допета,Я всё та же, что была,И во сне, и наявуС восхищением живу.«Он мне полушутя писал из Ниццы…»
О том, что мы живем, о том, что мы умрем
О том, как грустно всё и как непоправимо.
Г. Адамович
Он мне полушутя писал из Ниццы:«Живу как в глупом сне. Неладное мне снитсяИ ясно, что — пора, мой друг, пора! —Тебя уже заждались там!А вот не хочется… А вам?»Прозрачная, медлительная ночь.И снова мне не спится оттого,Что я не сделала ему добра,Что не сумела я помочьЕго томительному одиночеству.Мы были с ним близки и далекиТак – я всегда звала егоПо имени и отчеству,А он меня «мадам».Ни разу не сказала я, о, нет!— Жорж, дорогой, единственный, любимыйЧтобы утешить вас, я все отдам……А за окном тоскует лунный светО том, как грустно всё и как непоправимо«А если нет, а если да?..»
Наталии Александровне ЗербиноА если нет, а если да?И где, скажите, и когда –Сейчас, сегодня иль потом,В день Страшного Суда?Луна таинственно блестит,Ночь дышит сном и колдовством,Лисица по полю бежитИ заметает лапок следНа аметистовом снегуСвоим сияющим хвостом:И тихо-тихо всё кругом,И лунный свет. И ни гу-гу…А вдруг пушистый лисий хвост –Он серебристо-черно-бур –Преобразится в легкий мостИ я по нем перебегуДомой, в Россию, в ПетербургИ там останусь навсегда.И что тогда?Нет или да?«Лунный блик и горсточка пыли…»
Лунный блик и горсточка пыли,Иль точней – уголек в золе.Все мы пишем, чтоб нас не забыли,Чтоб оставить след на земле.Но в конце двадцатого векаБыть поэтом почти что грешноИ, пожалуй, даже смешно –Этот склад авангардных затей,Эти помехи новых путейС белой палкой, как нищий-кале!«Ночь. Улица. Фонарь. Аптека…»Так теперь не напишет никто.Современники, братья-поэты, –Сколько ни было б нас, хоть сто, –Все ж мы канем в медлительность ЛетыНа земле не оставив следа.«Я поэт и вдова поэта…»
Я поэт и вдова поэта.Это очень важно. За этоМне, наверно, простятся грехиИ за то, что пишу я стихи,Те, что сводят людей с ума,Как с ума я схожу сама,Я — поэт и вдова поэта –Беззаконнейшая комета,У которой в поющей кровиМало шариков красных, но много любви,А свободы хоть отбавляйМой читатель, мой почитатель,Друг неверный, прощай, прощай!Да, прощай, а не до свиданья.Что мне слава и что почитанья,Что мне Англия или Китай?Я слагаю в стихи словаТак, что кругом идет голова,Как волчок,И, кружась меж рифмованных строк,Поднимаясь все выше и выше,Вот пробив головой потолок,Разбросав черепицы крыши,Превращаюсь я вдруг в сиянье,В крылья ласточки, в Древо познаньяМирового добра и зла,В длинноухую тень осла.«Я с юности всегда умела…»
Я во сне и наяву
С наслаждением живу.
И.О.