Собрание стихотворений

  
«Последнее траурное новоселье…»
 
 
 
Последнее траурное новоселье.
 
Мне хочется музыки, света, тепла,
 
И чтоб отражали кругом зеркала
 
Чужое веселье.
 
И в вазе хрустальной надежда цвела
 
Бессмертною розой, как прежде.
 
 
 
Смешно о веселье.
 
Грешно о надежде.
 
В холодной, пустой, богадельческой келье
 
Сварливая, старческая тишина
 
И нет ни покоя, ни сна,
 
И тянет тоскою из щелей окна,
 
Из сада, где дождь и промозглая слякоть.
 
 
 
Не надо, не надо!
 
Прошу вас не плакать.
 
 
  
«Ни спора с судьбой. Ни укора…»
 
 
Все чисто для чистого взора,
 
Н. Гумилев
 
 
 
Ни спора с судьбой. Ни укора.
 
Жара и усталость. Бреду
 
Одна вдоль чужого забора,
 
Одна, как повсюду на свете.
 
 
 
Закатные розы в саду,
 
На небе закатная роза
 
И те огорченья и эти
 
В победно-лучистом свете
 
Заката Апофеоза.
 
 
 
А ветер в асфальтном чаду
 
Вздыхает облаком сора: —
 
Все чисто для чистого взора
 
В земном и небесном аду.
 
 
  
«Все было, было, бы.. Лото под лампой…»
 
 
Мы играем не для денег,
 
А чтоб время провести.
 
А. Пушкин
 
 
 
Все было, было, бы.. Лото под лампой,
 
Старушки богаделки, старцы богадельцы —
 
От жизни старостью, как театральной рампой.
 
Вечернее лото — приятнейшее дельце
 
Пред тем как спать идти, с восьми до десяти.
 
Ведь «не для денег, а чтоб время провести»,
 
Как черти в дурачки у Пушкина играли.
 
 
 
Телевизьон трещит в полубезлюдном зале.
 
Я в комнате своей у лунного окна.
 
Дверь заперта на ключ. Одна, всегда одна
 
С тех пор, как умер ты — одна на целом свете.
 
 
 
Пора казалось бы и мне ожесточиться,
 
Стать язвой-сплетницей, подслеповатой, злой,
 
Лихой лотошницей, как богаделки эти.
 
 
 
Луна сквозь облаков полупрозрачный слой,
 
Как там, как над Невой, прелестно серебрится.
 
— Луна, далекий друг, сестра моя луна…
 
 
 
… Не то, что молодость спешит, летит стрелой
 
И падает стремглав подстреленною птицей,
 
А то, что молодость так бесконечно длится,
 
Когда давно она мне больше не нужна.
 
 
  
«Неправда, неправда, что прошлое мило…»
 
 
 
Неправда, неправда, что прошлое мило.
 
Оно как открытая жадно могила —
 
Мне страшно в него заглянуть.
 
- Забудем, забудьте, забудь!..
 
 
 
По синим волнам океанится парус,
 
Налейте вина и возьмите гитару,
 
Давайте о завтра мечтать.
 
 
 
Чтоб завтра казалось еще неизвестней,
 
Еще невозможней, тревожней, прелестней,
 
Чтоб завтра не стоило ждать.
 
 
 
О, спойте скорей «Лебединую песню»
 
И «Белой акации»
 
И «В том саду»,
 
Хоть встретились мы не в саду, а в аду,
 
В аду эмиграции.
 
 
 
А парус белеет навек одинокий,
 
Скользя по волнам в байроническом сплине,
 
В пучине стихов, от шампанского синей.
 
 
 
И вот наконец приближаются сроки
 
И час расставанья рассветно-жестокий,
 
- Прощайте, прощайте, пора!
 
 
 
Прощайте, желаю Вам счастья!
 
Но разве так поздно? Нет, здравствуйте,
 
здрасьте!
 
Уже не сегодня, еще не вчера,
 
Еще далеко до утра! —
 
 
 
И значит, игра
 
Продолжается.
 
 
  
«Банальнее банального…»
 
Юрию Терапиано
 
 
Банальнее банального,
 
Печальнее печального
 
Сознанье — жизнь прошла.
 
 
 
Ну что ж? Поговорим
 
О подвигах, о славе —
 
Троя, Рим.
 
 
 
Вот дни мои и все мои дела.
 
Как мало доброго. Как много зла.
 
Не то я делала, не так жила,
 
И ясно, что я лучше быть могла.
 
 
 
От одиночества и от усталости
 
Прилив горячей нежной жалости
 
К себе и прочим тварям на земле,
 
Как уголек, краснеющий в золе.
 
 
 
Печаль, похожая на вдохновенье,
 
И драгоценно каждое мгновенье,
 
Когда уже отсчитаны они —
 
На счетах звонких и магических —
 
Мои пустынные, торжественные дни.
 
 
 
Но раз в стихах лирических
 
Нельзя без точки зрения
 
И собственного мнения,
 
Я признаюсь — банальнее банального,
 
Сусальнее сусального
 
Мне кажется высокий этот тон
 
Раскаяния, просветленья
 
И старческого всепрощенья
 
Предпохоронный звон,
 
Полупоследний стон,
 
Благословляющее — «Ах!»
 
 
 
Нет, старость мудрая, прости,
 
С тобою мне не по пути
 
Ни в жизни ни в стихах
 
До самой смерти.
 
 
  
НОЧЬ БЕЗ СНА
 
 
 
Ледяная луна в ледяной высоте
 
Озаряет озябшие вязы и клены,
 
И на снежной поляне четыре вороны,
 
Как чернильные пятна на белом листе.
 
 
 
Почему их четыре? Не три и не пять?
 
Почему мне опять ничего не понять?
 
Почему все меня до смешного тревожит
 
И ничто на земле успокоить не может?
 
Если б было ворон или пять или три,
 
 
 
Треугольник или пентагон
 
Без затей и затрат
 
Преудобно улегся бы в сон.
 
Но четыре вороны — вороний квадрат —
 
Никуда не уляжется он.
 
 
 
В черной душной ночи горят фонари,
 
Далеко до луны, далеко до зари,
 
Невозможно уснуть и немыслимо спать,
 
Оттого что ворон-то четыре,
 
А не три и не пять.
 
 
 
И кругами, кругами все шире и шире
 
Наплывает тоска обреченности.