Собрание стихотворений
Часть 10 из 26 Информация о книге
«Было счастье подвенечное…»
Было счастье подвенечное,Было платье бесконечное,Шлейф, как млечный путь.Звезды, розы и приветствияИ классически — Венеция.Все причины и все следствия,Вся земная суть.С океанскою безбрежностью,С восхищеньем, с нежной ревностью,С праздничною повседневностьюНочи до утра…Это все вчера,А теперь пораДнями жить, а не ночами,Стать портретом в пышной раме,От тоски и от удушьяНаучиться равнодушью,Одиночеству вдвоем.Принимать, вести свой дом.Быть женою экономной,Томной, скромной, вероломной…Вся земная суть,Вся земная жуть.БАЛЛАДА О ГУМИЛЕВЕ
На пустынной ПреображенскойСнег кружился и ветер выл…К Гумилеву я постучала,Гумилев мне дверь отворил.В кабинете топилась печка,За окном становилось темней.Он сказал: «Напишите балладуОбо мне и жизни моей!Это, право, прекрасная тема»,-Но я ему ответила: «Нет.Как о Вас напишешь балладу?Ведь вы не герой, а поэт».Разноглазое отсветом печкиОсветилось лицо его.Это было в вечер туманный,В Петербурге на Рождество…Я о нем вспоминаю все чаще,Все печальнее с каждым днем.И теперь я пишу балладуДля него и о нем.Плыл Гумилев по БосфоруВ Африку, страну чудес,Думал о древних герояхПод широким шатром небес.Обрываясь, падали звездыТонкой нитью огня.И каждой звезде говорил он:– «Сделай героем меня!»Словно в аду полгодаВ Африке жил Гумилев,Сражался он с дикарями,Охотился на львов.Встречался не раз он со смертью,В пустыне под «небом чужим».Когда он домой возвратился,Друзья потешались над ним:– «Ах, Африка! Как экзотично!Костры, негритянки, там-там,Изысканные жирафы,И друг ваш гиппопотам».Во фраке, немного смущенный,Вошел он в сияющий залИ даме в парижском платьеРуку поцеловал:«Я вам посвящу поэму,Я вам расскажу про Нил,Я вам подарю леопарда,Которого сам убил».Колыхался розовый веер,Гумилев не нравился ей.– «Я стихов не люблю. На что мнеШкуры диких зверей»…Когда войну объявили,Гумилев ушел воевать.Ушел и оставил в ЦарскомСына, жену и мать.Средь храбрых он был храбрейший,И, может быть, оттогоВражеские снарядыИ пули щадили его.Но приятели косо смотрелиНа георгиевские кресты:– «Гумилеву их дать? Умора!»И усмешка кривила рты.«Солдатские – по эскадронуКресты такие не в счет.Известно, он дружбу с начальствомПо пьяному делу ведет.!..»...Раз, незадолго до смерти,Сказал он уверенно: «Да.В любви, на войне и в картахЯ буду счастлив всегда!..Ни на море, ни на сушеДля меня опасности нет…»И был он очень несчастен,Как несчастен каждый поэт.Потом поставили к стенкеИ расстреляли его.И нет на его могилеНи креста, ни холма – ничего.Но любимые им серафимыЗа его прилетели душой.И звезды в небе пели: –«Слава тебе, герой!»«ДЕСЯТЬ ЛЕТ»
(ПАРИЖ, Рифма, 1961)
Вот наша жизнь прошла,
А это не пройдет.
Георгий Иванов
СТИХИ, НАПИСАННЫЕ ВО ВРЕМЯ БОЛЕЗНИ
1. «Мне казалось всегда, что писатель…»
Мне казалось всегда, что писательОчень нужен на этой земле,И что я для Вас, мой читатель,Как тепло, как еда на столе.Но какое Вам в сущности делоДо того, что я стать хотелаДругом Вашим, опорой в борьбе,Утешеньем в горькой судьбе.Вот пишу я черным по белому,По щемяще до слез сожалелому,Без утайки и без прикрас,Откровенно, как в смертный час —Обо всем, что я не сумела,Как горела душа и болела,Как томилась и как всецело —Вами, с Вами, о Вас, для Вас.2. «Помурлычь, Королевна-Краля…»
Помурлычь, Королевна-Краля,Уложив на макушке ушки,Помурлычь на моей подушке,Отгони болезнь и печали.С каждым вздохом глотаю бритву,Ненавижу Блеза ПаскаляЗа его дурную молитвуОб использовании болезни.Что болезни еще бесполезнейИ бессмысленнее страданья?«До свиданья, ночь! До свиданья!»Как шальные, кричат петухи.В этот час таинственно-ранний,В час ненужных воспоминанийЗаклинаю страданье — исчезни!И чтоб мне простились грехи,Превращая болезнь в стихи.