В безбрежности

 
«Засветилася лампада…» 
Засветилася лампада 
Пред иконою святой. 
Мир далекий, мир-громада, 
Отлетел, как сон пустой.  
Мы в тиши уединенной. 
Час, когда колокола 
Будят воздух полусонный, 
Час, когда прозрачна мгла.  
Ласка этой мглы вечерней 
Убаюкивает взгляд, 
И уколы жгучих терний 
Сердце больше не язвят.  
Помолись в тиши безмолвной 
Пред иконою святой, 
Чтобы мир, страданьем полный, 
Вспыхнул новою мечтой. 
Помолись со мной, родная, 
Чтобы жизнь светлей прошла, 
Чтобы нас стезя земная 
Вместе к гробу привела.  
Над пучиной неизвестной 
Пусть мы склонимся вдвоем, 
Пусть чудесный гимн небесный 
Вместе Богу мы споем. 
 
ЛУННЫЙ ЛУЧ 
Я лунный луч, я друг влюбленных. 
    Сменив вечернюю зарю, 
    Я ночью ласково горю, 
Для всех, безумьем озаренных, 
Полуживых, неутоленных; 
Для всех тоскующих, влюбленных, 
    Я светом сказочным горю, 
И о восторгах полусонных 
       Невнятной речью говорю.  
Мой свет скользит, мой свет змеится, 
    Но я тебе не изменю, 
    Когда отдашься ты огню, 
Тому огню, что не дымится, 
Что в тесной комнате томится, 
И все сильней гореть стремится — 
  Наперекор немому дню. 
Тебе, в чьем сердце страсть томится; 
    Я никогда не изменю. 
 
«Пред рассветом дремлют воды…» 
Пред рассветом дремлют воды, 
Дремлет сумрак молчаливый, 
Лик застенчивой Природы 
Дышит ласкою стыдливой. 
    Но постой — вдали зажгутся, 
    Вспыхнут полосы огня, 
    Воды шумно разольются, 
    И сверкая, и звеня.  
Так и ты молчишь бесстрастно, 
Нет в душе твоей порыва, 
Ты застенчиво-прекрасна, 
Ты чарующе-стыдлива. 
    Но настанет пробужденье, 
    Новым чувством вспыхнет взгляд, 
    «Возрожденье! Возрожденье!» 
    Струны сердца зазвенят. 
 
ЭЛЬЗИ 
Эльзи! Красавица горной Шотландии! 
Я люблю тебя, Эльзи!  
Лунный луч проскользнул через высокое окно. 
Лунный лик потерялся за сетью развесистых елей. 
Как прекрасен полуночный час! 
Как прекрасна любовь в тишине полуночи!  
Эльзи, слушай меня. 
Я тебе нашепчу мимолетные чувства, 
Я тебе нашепчу гармоничные думы, 
Каких ты не знала до этой минуты, вдали от меня, 
Не знала, когда над тобою шептались, 
Родимые сосны далекой Шотландии. 
Не дрожи и нс бойся меня. 
Моя любовь воздушна, как весеннее облачко, 
Моя любовь нежна, как колыбельная песня.  
Эльзи, как случилось, что мы с тобою вдвоем?  
Здесь, среди Скандинавских скал, 
Нас ничто не потревожит.  
Никто не напомнит мне 
О печальной России, 
Никто не напомнит тебе 
О туманной Шотландии. 
В этот час лунных лучей и лунных мечтаний 
Мы с тобою похожи на двух бестелесных эльфов, 
Мы как будто летим все выше и выше, — 
И нет у меня родины, кроме тебя, 
И нет у тебя родины, кроме меня.  
Как странно спутались пряди 
Твоих золотистых волос, 
Как странно глядят 
Твои глубокие и темные глаза! 
Ты молчишь, как русалка. 
Но много говорит мне 
Твое стыдливое молчание. 
Знойные ласки сказали бы меньше. 
И зачем нам ласки,  
Когда мы переполнены счастьем, 
Когда сквозь окно 
Для нас горят своими снегами высоты Ронданэ, 
И смутное эхо 
Вторит далекому говору 
Седых водопадов, 
И угрюмый горный король 
Своей тяжелой стопою будит уснувшие ели.  
Я не сжимаю твоей руки в моей руке, 
Я не целую твоих губ. 
Но мы с тобою два цветка одной и той же ветви, 
И наши взоры говорят на таком языке, 
Который внятен только нашим душам.  
Хочешь, — расскажу тебе старую сагу. 
Хочешь, — спою тебе песню. 
Здесь, под Северным небом, 
Я против воли делаюсь скальдом, 
А скальды, — ты знаешь, — 
Могли петь свои песни каждый миг. 
Будь же моей Торбьерг Кольбрун, 
Будь моей вдохновительницей. 
Смотри, перед тобою твой — твой певец, 
Тормодд Кольбрунарскальд.  
Уж я слышу звуки незримых голосов, 
Трепетанье струн нездешней арфы 
Пусть будет моя песня воздушна, как чувство любви, 
Легка как шелест камышей, 
И если в ней будет 
Хоть капля того яда, 
Которым я был когда-то отравлен, — 
Да не коснется он тебя