Том 1. Авиация превращений

Иван Иванович:
 
 
Ему известно все вокруг,
 
он повелитель мне и друг,
 
одним движением крыла
 
он двигает морями,
 
одним размахом топора
 
он рубит лес и горы —
 
одним дыханием своим
 
он всюду есть неуловим.
 
 
Папаша:
 
 
Давай, сразимся, чародей,
 
ты словом, я рукой,
 
пройдет минута, час пройдет,
 
потом еще другой.
 
Погибнешь ты, погибну я,
 
все тихо будет там,
 
но пусть ликует дочь моя
 
Елизавета Бам.
 
 
Сраженье двух богатырей
Иван Иванович:
Сраженье двух богатырей!
Текст — Иммануила Красдайтейрик.
Музыка — Велиопага, нидерландского пастуха.
Движенье — неизвестного путешественника.
Начало объявит колокол!
Голоса с разных концов зала:
Сраженье двух богатырей!
Текст — Иммануила Красдайтейрик.
Музыка — Велиопага, нидерландского пастуха!
Движенье — неизвестного путешественника!
Начало объявит колокол!
Сраженье двух богатырей!
и т. д.
Колокол: Бум, бум, бум, бум, бум.
Петр Николаевич:
 
 
Курыбыр дарамур
 
дыньдири
 
слакатырь пакарадагу
 
ды кы чири кири кири
 
занудила хабакула
 
хе-е-ель
 
ханчу ана куды
 
стум чи на лакуды
 
пара вы на лыйтена
 
хе-е-ель
 
чапу ачапали
 
чапатали мар
 
набалочина
 
хе-е-ель
 
 
(поднимает руку).
Папаша:
 
 
Пускай на солнце залетит
 
крылатый попугай,
 
пускай померкнет золотой,
 
широкий день, пускай.
 
Пускай прорвется сквозь леса
 
копыта звон и стук,
 
и с визгом сходит с колеса
 
фундамента сундук.
 
И рыцарь, сидя за столом
 
и трогая мечи, поднимет чашу, а потом
 
над чашей закричит:
 
Я эту чашу подношу
 
к восторженным губам,
 
я пью за лучшую из всех,
 
Елизавету Бам.
 
Чьи руки белы и свежи,
 
ласкали мой жилет…
 
Елизавета Бам, живи,
 
живи сто тысяч лет.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Ну-с, начинаем.
 
Прошу внимательно следить
 
за колебаньем наших сабель, —
 
куда которая бросает острие
 
и где которая приемлет направление.
 
 
Иван Иванович:
 
 
Итак, считаю нападенье слева!
 
 
Папаша:
 
 
Я режу вбок, я режу вправо,
 
Спасайся кто куды!
 
Уже шумит кругом дубрава,
 
растут кругом сады.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Смотри поменьше по сторонам,
 
а больше наблюдай движенье
 
железных центров и сгущенье смертельных сил.
 
 
Папаша:
 
 
Хвала железу — карборунду!
 
Оно скрепляет мостовые
 
и, электричеством сияя,
 
терзает до смерти врага!
 
Хвала железу! Песнь битве!
 
Она разбойника волнует,
 
младенца в юноши выносит
 
терзает до смерти врага!
 
О песнь битве! Слава перьям!
 
Они по воздуху летают,
 
глаза неверным заполняют,
 
терзают до смерти врага!
 
О слава перьям! Мудрость камню.
 
Он под сосной лежит серьезной,
 
из-под него бежит водица
 
навстречу мертвому врагу.
 
 
Петр Николаевич падает.
Петр Николаевич:
 
 
Я пал на землю поражен,
 
прощай, Елизавета Бам,
 
сходи в мой домик на горе
 
и запрокинься там.
 
И будут бегать по тебе
 
и по твоим рукам глухие мыши, а затем
 
пустынник таракан.
 
Звонит колокол.
 
Ты слышишь, колокол звенит
 
на крыше бим и бам.
 
Прости меня и извини, Елизавета Бам.
 
 
Иван Иванович: Сраженье двух богатырей окончено.
Петра Николаевича выносят.
Елизавета Бам (входя):
 
 
Ах, папочка, ты тут.
 
Я очень рада,
 
я только что была в кооперативе,
 
я только что конфеты покупала,
 
хотела, чтобы к чаю был бы торт.
 
 
Папаша (растегивая ворот): Фу, утомился как.
Елизавета Бам: А что ты делал?
Папаша: Да… я дрова колол и страшно утомлен.
Елизавета Бам: Иван Иванович, сходите в полпивную и принесите нам бутылку пива и горох.
Иван Иванович: Ага, горох и полбутылки пива, сходить в пивную, а оттудова сюда.
Елизавета Бам: Не полбутылки, а бутылку пива, и не в пивную, а в горох идти!
Иван Иванович: Сейчас, я шубу в полпивную спрячу, а сам на голову одену полгорох.
Елизавета Бам: Ах, нет, не надо, торопитесь только, а мой папочка устал колоть дрова.
Папаша: О что за женшины, понятия в них мало, они в понятиях имеют пустоту.
Мамаша (входя): Товарищи. Маво сына эта мержавка укокосыла.
Из-за кулис высовываются две головы.
Головы: Какая? Какая?
Мамаша: Эта вот, с такими вот губами!
Елизавета Бам: Мама, мама, что ты говоришь?
Мамаша: Все из-за тебя евонная жизнь окончилась вничью.
Елизавета Бам: Да ты мне скажи, про кого ты говоришь?
Мамаша (с каменным лицом): Иих! иих! иих!
Елизавета Бам: Она с ума сошла!
Мамаша: Я каракатица.
Кулисы поглощают Папашу и Мамашу.
Елизавета Бам: Они сейчас придут, что я наделала!
Мамаша: 3 x 27 = 81.
Елизавета Бам: Они обязательно придут, чтобы поймать и стереть с лица земли. Бежать. Надо бежать. Но куда бежать? Эта дверь ведет на лестницу, а на лестнице я встречу их. В окно? (Смотрит в окно.) О-о-о-о-х. Мне не прыгнуть. Высоко очень! Но что же мне делать? Э! Чьи-то шаги. Это они. Запру дверь и не открою. Пусть стучат, сколько хотят.