Том 1. Авиация превращений

Иван Иванович: Брюкву есшь? (Бежит.)
Елизавета Бам: Баранину есшь?
Папаша: Котлеты есшь?
Мамаша: Ой, ноги устали!
Иван Иванович: Ой, руки устали!
Елизавета Бам: Ой, ножницы устали!
Папаша: Ой, пружины устали!
Мамаша: На балкон дверь открыта!
Иван Иванович: Хотел бы я подпрыгнуть до четвертого этажа.
Елизавета Бам: Оторвалась и побежала! Оторвалась и ну бежать!
Папаша: Караул, моя правая рука и нос такие же штуки, как левая рука и ухо!
Хор (под музыку на мотив увертюры):
 
 
До свидания, до свидания.
 
||—|
 
Наверху говорит сосна,
 
а кругом говорит темно.
 
На сосне говорит кровать,
 
а в кровати лежит супруг.
 
До свидания, до свидания.
 
    ||—|
 
    ||—|
 
    Как-то раз прибежали мы
 
    |—| в бесконечный дом.
 
    А в окно наверху глядит
 
    сквозь очки молодой старик.
 
До свидания, до свидания.
 
||—|
 
||—|
 
Растворились ворота,
 
показались |—|
 
 
(Увертюра)
Иван Иванович:
 
 
Сам ты сломан
 
стул твой сломан.
 
 
Скрипка:
 
 
па па пи па
 
па па пи па
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Встань Берлином
 
надень пелерину.
 
 
Скрипка:
 
 
па па пи па
 
па па пи па
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Восемь минут
 
пробегут незаметно.
 
 
Скрипка:
 
 
па па пи па па
 
па па пи
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Вам счет отдан
 
будите трудыны
 
взвод или роту
 
вести пулемет.
 
 
Барабан:
 
 
|—|—
 
|—|—
 
|—|—|—|
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Клочья летели неделю за неделей.
 
 
Сирена и барабан:
 
 
виа-а бум, бум виа-а-а бум.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Капитанного шума первого не заметила сикурая невеста.
 
 
Сирена:
 
 
виа, виа, виа, виа.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Помогите сейчас, помогите, надо мною салат и водица.
 
 
Скрипка:
 
 
па па пи па
 
па па пи па
 
 
Иван Иванович:
 
 
Скажите, Петр Николаевич, Вы были там на той горе.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Я только что оттуда, там прекрасно.
 
Цветы растут. Деревья шелестят.
 
Стоит избушка — деревянный домик,
 
в избушке светит огонек,
 
на огонек слетаются черницы,
 
стучат в окно ночные комары.
 
Порой шмыгнет и выпорхнет под
 
крышей разбойник старый козодой,
 
собака цепью колыхает воздух
 
и лает в пустоту перед собой,
 
а ей в ответ невидные стрекозы
 
бормочут заговор на все лады.
 
 
Иван Иванович:
 
 
А в этом домике, который деревянный,
 
который называется избушка,
 
в котором огонек блестит и шевелится,
 
кто в этом домике живет?
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Никто в нем не живет
 
и дверь не растворяет,
 
в нем только мыши трут ладонями муку,
 
в нем только лампа светит розмарином
 
да целый день пустынником сидит
 
на печке таракан.
 
 
Иван Иванович:
 
 
А кто же лампу зажигает?
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Никто, она горит сама.
 
 
Иван Иванович:
 
 
Но этого же не бывает!
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Пустые, глупые слова!
 
Есть бесконечное движенье,
 
дыханье легких элементов,
 
планетный бег, земли вращенье,
 
шальная смена дня и ночи,
 
глухой природы сочетанье,
 
зверей дремучих гнев и сила
 
и покоренье человеком
 
законов света и волны.
 
 
Иван Иванович (зажигая спичку):
 
 
Теперь я понял,
 
понял, понял,
 
благодарю и приседаю,
 
и как всегда, интересуюсь —
 
который час? скажите мне.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Четыре. Ой, пора обедать!
 
Иван Иванович, пойдемте,
 
но помните, что завтра ночью
 
Елизавета Бам умрет.
 
 
Папаша (входя):
 
 
Которая Елизавета Бам,
 
которая мне дочь,
 
которую хотите вы на следующую ночь
 
убить и вздернуть на сосне,
 
которая стройна,
 
чтобы знали звери все вокруг
 
и целая страна.
 
А я приказываю вам
 
могуществом руки забыть Елизавету Бам
 
законам вопреки.
 
 
Петр Николаевич:
 
 
Попробуй только запрети,
 
я растопчу тебя в минуту,
 
потом червонными плетьми
 
я перебью твои суставы.
 
Изрежу, вздую и верхом
 
пущу по ветру петухом.