Стихотворения
Часть 7 из 57 Информация о книге
Возвращение Орфея
О, пожалейте бедного Орфея!Как скучно петь на плоском берегу!Отец, взгляни сюда, взгляни, как сын, слабея,Еще сжимает лирную дугу!Еще ручьи лепечут непрерывно,Еще шумят нагорные леса,А сердце замерло и внемлет безотзывноПослушных струн глухие голоса.И вот пою, пою с последней силойО том, что жизнь пережита вполне,Что Эвридики нет, что нет подруги милой,А глупый тигр ласкается ко мне.Отец, отец! Ужель опять, как прежде,Пленять зверей да камни чаровать?Иль песню новою, без мысли о надежде,Детей и дев к печали приучать?Пустой души пустых очарованийНе победит ни зверь, ни человек.Несчастен, кто несет Коцитов дар стенанийНа берега земных веселых рек!О, пожалейте бедного Орфея!Как больно петь на вашем берегу!Отец, взгляни сюда, взгляни, как сын, слабея,Еще сжимает лирную дугу!Голос Дженни
А Эдмонда не покинет
Дженни даже в небесах.
Мой любимый, где ж ты коротаешьСиротливый век свой на земле?Новое ли поле засеваешь?В море ли уплыл на корабле?Но вдали от нашего селенья,Друг мой бедный, где бы ни был ты,Знаю тайные твои томленья,Знаю сокровенные мечты.Полно! Для желанного свиданья,Чтобы Дженни вновь была жива,Горестные нужны заклинанья,Слишком безутешные слова.Чтоб явился призрак, еле зримый,Как звезды упавшей беглый след,Может быть, и в сердце, мой любимый,У тебя такого слова нет!О, не кличь бессильной, скорбной тени,Без того мне вечность тяжела!Что такое вечность? Это ДженниВидит сон родимого села.Помнишь ли, как просто мы любили,Как мы были счастливы вдвоем?Ах, Эдмонд, мне снятся и в могилеНаша нива, речка, роща, дом!Помнишь — вечер у скамьи садовойНаших деток легкие следы?Нет меня — дели с подругой новойДень и ночь, веселье и труды!Средь живых ищи живого счастья,Сей и жни в наследственных полях.Я тебя земной любила страстью,Я тебе земных желаю благ.* * *Века, прошедшие над миром,Протяжным голосом тенейЕще взывают к нашим лирамИз-за стигийских камышей.И мы, заслышав стон и скрежет,Ступаем на Орфеев путь,И наш напев, как солнце, нежитИх остывающую грудь.Былых волнений воскреситель,Несет теням любой из насВ их безутешную обительСвой упоительный рассказ.В беззвездном сумраке Эреба,Вокруг певца сплетясь тесней,Родное вспоминает небоХор воздыхающих теней.Но горе! мы порой дерзаемВсе то в напевы лир влагать,Чем собственный наш век терзаем,На чем легла его печать.И тени слушают недвижно,Подняв углы высоких плеч,И мертвым предкам непостижна,Потомков суетная речь.* * *Жеманницы былых годов,Читательницы Ричардсона!Я посетил ваш ветхий кров,Взглянул с высокого балконаНа дальние луга, на лес,И сладко было мне сознанье,Что мир ваш навсегда исчезИ с ним его очарованье.Что больше нет в саду цветов,В гостиной — нот на клавесине,И вечных вздохов стариковО матушке-Екатерине.Рукой не прикоснулся яК томам библиотеки пыльной,Но радостен был для меняИх запах, затхлый и могильный.Я думал: в грустном сём краюУже полвека всё пустует.О, пусть отныне жизнь моюОдно грядущее волнует!Блажен, кто средь разбитых урн,На невозделанной куртине,Прославит твой полет, Сатурн,Сквозь многозвездные пустыни!Лары
Когда впервые смутным очертаньемВозникли вдалеке верхи родимых гор,Когда ручей знакомым лепетаньемМне ранил сердце — руки я простер,Закрыл глаза и слушал, потрясенный,Далекий топот стад и вольный клект орла,И мнилось — внятны мне, там, в синеве бездонной,Удары мощные упругого крыла.Как яростно палило солнце плечи!Как сладостно звучали из луговВы, жизни прежней милые предтечи,Свирели стройные соседних пастухов!И так до вечера, в волненье одиноком,Склонив лицо, я слушал шум земной,Когда ж открыл глаза — торжественным потокомСозвездия катились надо мной.