Стихотворения
Часть 6 из 57 Информация о книге
* * *Когда почти благоговейноТы указала мне вчераНа девушку в фате кисейнойС студентом под руку, — сестра,Какую горестную мукуЯ пережил, глядя на них!Как он блаженно жал ей рукуВ аллеях темных и пустых!Нет, не пленяйся взором ланиИ вздохов томных не лови.Что нам с тобой до их мечтаний,До их неопытной любви?Смешны мне бедные волненьяЛюбви невинной и простой.Господь нам не дал примиреньяС своей цветущею землей.Мы дышим легче и свободнейНе там, где есть сосновый лес,Но древним мраком преисподнейИль горним воздухом небес.Зима
Как перья страуса на черном катафалке,Колышутся фабричные дымы.Из черных бездн, из предрассветной тьмыВ иную тьму несутся с криком галки.Скрипит обоз, дыша морозным паром,И с лесенкой на согнутой спинеФонарщик, юркий бес, бежит по тротуарам…О, скука, тощий пес, взывающий к луне!Ты — ветер времени, свистящий в уши мне!* * *В тихом сердце — едкий пепел,В темной чаше — тихий сон.Кто из темной чаши не пил,Если в сердце — едкий пепел,Если в чаше тихий сон?Все ж вина, что в темной чаше,Сладким зельем не зови.Жаждет смерти сердце наше, —Но, склонясь над общей чашей,Уст улыбкой не криви!Пей, да помни: в сердце — пепел,В чаше — долгий, долгий сон!Кто из темной чаши не пил,Если в сердце — тайный пепел,Если в чаше — тихий сон?Матери
Мама! Хоть ты мне откликнись и выслушай: больноЖить в этом мире! Зачем ты меня родила?Мама! Быть может, всё сам погубил я навеки, —Да, но за что же вся жизнь — как вино, как огонь, как стрела?Стыдно мне, стыдно с тобой говорить о любви,Стыдно сказать, что я плачу о женщине, мама!Больно тревожить твою безутешную старостьМукой души ослепленной, мятежной и лживой!Страшно признаться, что нет никакого мне делаНи до жизни, которой ты меня учила,Ни до молитв, ни до книг, ни до песен.Мама, я всё забыл! Всё куда-то исчезло,Всё растерялось, пока, палимый вином,Бродил я по улицам, пел, кричал и шатался.Хочешь одна узнать обо мне всю правду?Хочешь — признаюсь? Мне нужно совсем не много:Только бы снова изведать ее поцелуи(Тонкие губы с полосками рыжих румян!),Только бы снова воскликнуть: «Царевна! Царевна!» —И услышать в ответ: «Навсегда».Добрая мама! Надень-ка ты старый салопчик,Да помолись ЧенстоховскойО бедном сыне своемИ о женщине с черным бантом!Закат
В час, когда пустая площадьЖелтой пылью повита,В час, когда бледнеют скорбноИстомленные уста, —Это ты вдали проходишьВ круге красного зонта.Это ты идешь, не помняНи о чем и ни о ком,И уже тобой томятсяКто знаком и не знаком, —В час, когда зажегся куполТихим, теплым огоньком.Это ты в невинный вечерСлишком пышно завита,На твоих щеках ложатсяЛиловатые цвета, —Это ты качаешь нимбомНежно-красного зонта!Знаю: ты вольна не помнитьНи о чем и ни о ком,Ты падешь на сердце легким,Незаметным огоньком, —Ты как смерть вдали проходишьАлым, летним вечерком!Ты одета слишком нежно,Слишком пышно завита,Ты вдали к земле склоняешьКруг атласного зонта, —Ты меня огнем целуешьВ истомленные уста!* * *Увы, дитя! Душе неутоленнойНе снишься ль ты невыразимым сном?Не тенью ли проходишь омраченной,С букетом роз, кинжалом и вином?Я каждый шаг твой зорко стерегу.Ты падаешь, ты шепчешь — я рыдаю,Но горьких слов расслышать не могуИ языка теней не понимаю.Душа
О, жизнь моя! За ночью — ночь! И ты, душа, не внемлешь миру.Усталая! К чему влачить усталую свою порфиру?Что жизнь? Театр, игра страстей, бряцанье шпаг на перекрестках,Миганье ламп, игра теней, игра огней на тусклых блестках.К чему рукоплескать шутам? Живи на берегу угрюмом.Там, раковины приложив к ушам, внемли плененным шумам —Проникни в отдаленный мир: глухой старик ворчит сердито,Ладья скрипит, шуршит весло, да вопли — с берегов Коцита.