Стихотворения
Часть 51 из 57 Информация о книге
Листик
Прохожий мальчик положилМне листик на окно.Как много прожилок и жил,Как сложно сплетено!Как семя мучится в земле,Пока не даст росток,Как трудно движется в стеблеТягучий, клейкий сок.Не так ли должен я поднятьВесь груз страстей, тревог,И слез, и счастья — чтоб узнатьПростое слово — Бог?* * *В городе ночьюТишина слагаетсяИз собачьего лая,Запаха мокрых листьевИ далекого лязга товарных вагонов.Поздно. Моя дочурка спит,Положив головку на скатертьВозле остывшего самовара.Бедная девочка! У нее нет матери.Пора бы взять ее на рукиИ отнести в постель,Но я не двигаюсь,Даже не курю,Чтобы не испортить тишину, —А еще потому,Что я стихотворец.Это значит, что в сущностиУ меня нет ни самовара, ни дочери,Есть только большое недоумение,Которое называется: «мир».И мир отнимает у меня всё время.* * *Высокий, молодой, сильный,Он сидел в моем кабинете,В котором я каждое утроСам вытираю пыль,И громким голосом,Хотя я слышу отлично,Говорил о новой культуре,Которую он с друзьямиНесет взамен старой.Он мне очень понравился,Особенно потому, что попросил взаймыЧетвертый том Гете,Чтобы ознакомиться с «Фаустом».Во время нашей беседыЯ укололся перочинным ножомИ, провожая гостя в переднюю,Высосал голубую капельку крови,Проступившую на пальце.Стансы
Во дни громадных потрясенийДуше ясней, сквозь кровь и боль,Не оцененная дотольВся мудрость малых поучений.«Доволен малым будь!» Аминь!Быть может, правды нет мудрее,Чем та, что, вот, сижу в тепле яИ дым над трубкой тих и синь.Глупец глумленьем и плевкомОтветит на мое признанье,Но высший суд и оправданье —Весы души, во мне самом.Да! малое, что здесь, во мне,И взрывчатей, и драгоценней,Чем всё величье потрясенийВ моей пылающей стране…И шепчет гордо и невинноМне про стихи мои мечта,Что полновесна и чистаИх «золотая середина»!* * *Душа поет, поет, поет,В душе такой расцвет,Какому, верно, в этот годИ оправданья нет.В церквах — гроба, по всей странеИ мор, и меч, и глад, —Но словно солнце есть во мне:Так я чему-то рад.Должно быть, это мой позор,Но что же, если вот —Душа, всему наперекор,Поет, поет, поет?* * *В семнадцать лет, когда до слез, до слезВосторгами душа заболевала,Когда мечта венком незримых розОт всех меня так чудно отличала, —[Что было мне прекраснее всего?]……………………………… моихПыланье звезд, и рокот соловьиный,И повторенный голосом МариныТвой стих, Бальмонт.* * *Я помню в детстве душный летний вечер.Тугой и теплый ветер колыхалГирлянды зелени увядшей. Пламя плошек,Струя горячий, едкий запах сала,Взви<ва>лось языками. Тени флагов,Гигантские, шныряли по стенам.На дне двора, покрытого асфальтом,Гармоника урчала. РебятишкиИграли в коронацию. В воротахАксинья, вечно пьяная старуха,С кухарками ругалась. Петька-слесарьПодзуживал, и наконец онаВскочила, юбки вскинула и голыйВсем показала зад.А между тем вдалиВдруг пронеслось и замерло протяжно:Ура! ура! Ва! ва-ва-а! Должно быть,Там, по Тверской, промчался царь с царицейНа паре вороных коней.* * *Надо мной в лазури яснойСветит звездочка одна —Справа запад, темно-красный,Слева близкая луна.Той звезде — удел поэтов:Слишком рано заблистать —И меж двух враждебных световЗамирать, сиять, мерцать!* * *В беседе хладной, повседневнойСойтись нам нынче суждено.Как было б горько и смешноТеперь назвать тебя царевной!Увы! Стареем, добрый друг,Уж мир не тот, и мы другие,И невозможно вспомнить вслухПро ночи звездной Лигурии…А между тем в каморке тесной,Быть может, в этот час ночнойЧитает юноша безвестныйСтихи, внушенные тобой.