Стихотворения
Часть 46 из 57 Информация о книге
Песня турка
Прислали мне кинжал, шнурокИ белый, белый порошок.Как умереть? Не знаю.Я жить хочу — и умираю.Не надеваю я шнурка,Не принимаю порошка,Кинжала не вонзаю, —От горести я умираю.Соррентинские заметки
1. ВодопадТам, над отвесною громадой,Начав разбег на вышине,Шуми, поток, играй и прядай.Скача уступами ко мне.Повисни в радугах искристых,Ударься мощною струейИ снова в недрах каменистыхКипенье тайное сокрой.Лети с неудержимой силой,Чтобы корыстная рукаСтруи полезной не схватилаВ долбленый кузов черпака.2. ПанСмотря на эти скалы, гроты,Вскипанье волн, созвездий бег,Забыть убогие заботыИзвечно жаждет человек.Но диким ужасом вселеннойХохочет козлоногий бог,И, потрясенная, мгновенноДуша замрет. Не будь же строг,Когда под кровлю ресторана,Подавлена, угнетена,От ею вызванного ПанаБегом спасается она.3. АфродитаСирокко, ветер невеселый,Всё вымел начисто во мне.Теперь мне шел бы череп голыйДа горб высокий на спине.Он сразу многое бы придалНам с Афродитою, двоим,Когда, обнявшись, я и идол,Под апельсинами стоим.* * *Von alien säubr'ich diesen Ort —
Sie müssen miteinander fort.
Я сердцеед, шутник, игрок,Везде слыву рубахой-парнем,Но от меня великий прокАмбарам, лавкам и пекарням.Со мной встречаясь, рад не рад,Снимает шляпу магистрат.Тир-лир-лир-лир-лир-люр-люр-лю —Я крыс на дудочку ловлю.За буйный нрав меня не разИз королевства изгоняли,Но приходил, однако, час —Назад с поклоном приглашали:Один искусный крысоловУченых стоит ста голов.Тир-лир-лир-лир-лир-люр-люр-лю —Он служит службу королю.Я зверю бедному сулюВ стране волшебной новоселье,И слушать песенку мою —Невыразимое веселье.Я крыс по городу ведуИ сам танцую на ходу.Тир-лир-лир-лир-лир-люр-люр-лю —Я крыс по-своему люблю.Веду крысиный хороводВ страну мечтаний, прямо, прямо, —Туда, где за городом ждетГлубоко вырытая яма…Но с дурами в готовый ровНе прыгнет умный крысолов:Тир-лир-лир-лир-лир-люр-люр-лю —Еще он нужен королю.Двор
Маляр в окне свистал и пел«Миньону» и «Кармен».Апрельский луч казался белОт выбеленных стен.Одни внизу, на дне двора,Латании в горшкахСухие листья-веераСклоняли в сор и прах.Мне скоро двор заменит нашЛеса и города.Мне этот меловой пейзажДарован навсегда —Как волны — бедному веслу,Как гению — толпа,Как нагружённому ослу —Гористая тропа.Дактили
1Был мой отец шестипалым. По ткани, натянутой туго,Бруни его обучал мягкою кистью водить.Там, где фиванские сфинксы друг другу в глаза загляделись,В летнем пальтишке зимой перебегал он Неву.А на Литву возвратясь, веселый и нищий художник,Много он там расписал польских и русских церквей.2Был мой отец шестипалым. Такими родятся счастливцы.Там, где груши стоят подле зеленой межи,Там, где Вилия в Неман лазурные воды уносит,В бедной, бедной семье встретил он счастье свое.В детстве я видел в комоде фату и туфельки мамы.Мама! Молитва, любовь, верность и смерть — это ты!3Был мой отец шестипалым. Бывало, в сороку-воронуСтанем играть вечерком, сев на любимый диван.Вот, на отцовской руке старательно я загибаюПальцы один за другим — пять. А шестой — это я.Шестеро было детей. И вправду: он тяжкой работойТех пятерых прокормил — только меня не успел.4Был мой отец шестипалым. Как маленький лишний мизинецПрятать он ловко умел в левой зажатой руке,Так и в душе навсегда затаил незаметно, подспудноПамять о прошлом своем, скорбь о святом ремесле.Ставши купцом по нужде — никогда ни намеком, ни словомНе поминал, не роптал. Только любил помолчать.5Был мой отец шестипалым. В сухой и красивой ладониСколько он красок и черт спрятал, зажал, затаил?Мир созерцает художник — и судит, и дерзкою волей,Демонской волей творца — свой созидает, иной.Он же очи смежил, муштабель и кисти оставил,Не созидал, не судил… Трудный и сладкий удел!6Был мой отец шестипалым. А сын? Ни смиренного сердца,Ни многодетной семьи, ни шестипалой рукиНе унаследовал он. Как игрок на неверную карту,Ставит на слово, на звук — душу свою и судьбу…Ныне, в январскую ночь, во хмелю, шестипалым размеромИ шестипалой строфой сын поминает отца.