Стихотворения
Часть 42 из 57 Информация о книге
* * *Подпольной жизни созерцательИ Божьей милостью поэт, —Еще помедлю в этом миреНа много долгих зим и лет.Неуловимо, неприметно,Таясь и уходя во тьму,Все страхи, страсти и соблазныНа плечи слабые приму.Стиху простому, рифме скуднойЯ вверю тайный трепет тот,Что подымает шерстку мышиИ сердце маленькое жжет.Сон
Всё было сине. Роща вечерела.Клубилось небо. Черная земляБолотами дышала. Стая утокНеслась вдали. Две женщины седыеМне преградили путь. В руках костлявыхОни держали по лопате. ОбеПо имени меня назвали тихоИ стали рыть. Я сделал шаг впередИ обессилел, точно много верстУже прошел по кочкам и трясинам.Так я стоял, а женщины всё рыли,Всё рыли яму. Хлюпала вода,Холодная, стеклянная, как небо, —А женщины копали и шептались.Тут понял я, что дело плохо. СмелостьПритворную в лице изображаяИ приподняв учтиво шляпу: «Сестры, —Сказал я им. — Что роете? Могилу?» —Старухи покачали головами.«Нет, просто яму». — А потом мы долгоО чем-то спорили. Душистый ветерТянул из рощи. Темная тревогаМеня томила. Страх неодолимыйТуманил сердце, — а старухи рыли,Всё рыли яму. Так тянулось долго.Изнеможенье мощно, как удав,Меня сжимало. Вечер надвигался.И вдруг одна старуха положилаСвою лопату и рукой махнулаКуда-то вдаль, за рощу, — и оттуда,Из-за стволов, раздался вой и визг,И дикие ответили ей вопли,Как будто толпы демонов кричали.Качнулись ветви, сердце вдруг упало,А демоны злорадствовали, выли —И смолкнули, затихнув постепенно…И голосом отчаянья и верыЯ закричал: «Сюда, ко мне, на помощь,Вы, силы светлые! Я здесь!» И вот,Оттуда ж, из-за рощи, мне в ответ,Как глупому актеру, что играетПеред пустым театром, — раздалисьБессильные, глухие голосаИ жидкие аплодисменты… Боже!..…………………………………………………Из мышиных стихов
У людей война. Но к нам в подпольеНе дойдет ее кровавый шум.В нашем круге — вечно богомолье,В нашем мире — тихое раздольеБлагодатных и смиренных дум.Я с последней мышью полевоюВечно брат. Чужда для нас война, —Но Господь да будет над тобою,Снежная, суровая страна!За Россию в день великой битвыК небу возношу неслышный стих:Может быть, мышиные молитвыГосподу любезнее других…Франция! Среди твоей природыСвищет меч, лозу твою губя.Колыбель возлюбленной свободы!Тот не мышь, кто не любил тебя!День и ночь под звон машинной стали,Бельгия, как мышь, трудилась ты, —И тебя, подруга, растерзалиШвабские усатые коты…Ax, у вас война! Взметает порохЯростный и смертоносный газ,А в подпольных, потаенных норахГорький трепет, богомольный шорохИ свеча, зажженная за вас.* * *Аглае
На этих прочтенных страницахРассказано былоО феях, принцессах и птицахТак нежно, так мило…Но мы ведь не феи, Аглая?К чему же нам сказкиДочитывать нужно зеваяДо самой развязки?К чему нам огромные томы?Ведь в книгах поэтовНи нашей любви не найдем мы,Ни наших портретов?..Бювар
В бюваре из розовой кожиВот локон, вот письма Леилы.«Придешь ли?» — «Бессовестный!» — «Милый!» —«Меня разлюбил ты? За что же?»Счастливые письма направо,Налево — укоры, упрёки…Я прежде любил эти строки,Но совесть — котёнок лукавый.Чешу за ушком у неё я,Она благодарно мурлычет,Теней залетейских не кличетИ учит не верить в былое.Моисей
Спасая свой народ от смерти неминучей,В скалу жезлом ударил Моисей —И жаждущий склонился иудейК струе студеной и певучей.Велик пророк! Властительной рукиОн не простер над далью синеватой,Да не потек послушный соглядатайИсследовать горячие пески.Он не молил небес о туче грозовой,И родников он не искал в пустыне,Но силой дерзости, сей властью роковой,Иссек струю из каменной твердыни…Не так же ль и поэт мечтой самодержавнойПреобразует мир перед толпой —Но в должный миг ревнивым ЕговойКарается за подвиг богоравный?Волшебный вождь, бессильный и венчанный, —Ведя людей, он знает наперед,Что сам он никогда не добредетДо рубежа страны обетованной.