Стихотворения
Часть 33 из 57 Информация о книге
Осенние сумерки
На город упали туманыХолодною белой фатой…Возникли немые обманыДалекой, чужой чередой…Как улиц ущелья глубоки!Как сдвинулись стены тесней!Во мгле — потускневшие строкиБегущих за дымкой огней.Огни наливаются кровью,Мигают, как чьи-то глаза!..…Я замкнут здесь… С злобой, с любовью.Ушли навсегда небеса.Часовня
В высокой башне — темных окон ряд.В передрассветной мгле, туманным зимним утром,Теряются верхушка и орел…И лишь внизу, в окне, светло горятВ часовне, переливным перламутром,Огни свечей — лучистый ореол.Кругом, впотьмах, в чуть брезжущем рассвете,Ползут немые тени, гаснут фонари…В домах зажглись огни; дрожат и тухнут.Зеванье слышно в утреннем привете…Так медленны движенья… ждут зари.И стены призрачны. Как будто скоро рухнут.Невнятный стук дверей издалека —И из домов выходят люди. Взор кидаютВокруг, на небо. Крестятся. Бредут.Сегодня будет им работа нелегка…Сегодня, завтра, — день за днем. Не знают,Когда избавятся от неразрывных пут.Идут к часовне. Торопливо ставятСвечу свою пред почерневшим ликом.Глаза святые смотрят грустно, строго,Как будто видят, кто душой лукавит,Как будто вспоминают о великомГрехе того, кто принял чин от Бога, —Монаха, что в Святой четверг, в ночной тиши,Вблизи от них, в уединенной келье,Убил того, с кем смертный грех творил…Ты, богомолец! Свет свечей туши.Не место здесь смиренному веселью:Он каждый камень кровью обагрил.Всё тихо здесь. А дух былой минутыБеззвучно плачет. Но невидим он.А ты стоишь смиренно на коленяхИ плачешься, что дни твои так круты,Что за стеной часовни — вечный стон,Что нищие там дрогнут на ступенях…Не плачь! Иди! Здесь стены знают страх!Там скрытый Ужас призрачно таится,Где человек переступил за грань!Ты ропщешь там в открытых всем слезах,Где даже свет — испуганно струится!Ты здесь не нужен. Не молись и встань!Поздно
Я задумался. Очнулся.Колокольный звон!В церковь, к свечкам, к темным ликамГрустно манит он.Поздно, поздно. В церкви пусто.То последний звон.Сердцу хочется больного,Сердцу внятен стон.Слишком поздно. Свечи гаснут.Кто всегда — один,Тот забыл, что в церкви — радость,Он — как блудный сын.Я хочу назад вернуться,На колени пасть!Боже, Боже! Дом Твой кроток, —Надо мною — власть!Я в тюрьме своих исканий.Призраки плывут,И грозят, и манят, манят,Паутину ткут!Слишком поздно. В темной безднеЯ ослеп и сгнил…Будет стыдно выйти к свету —И не хватит сил.Обман
Может быть, играет ДьяволСтрашную игру,Учит вере: «Здесь побудуИ потом умру».Шепчет смутно бледным, слабым,Что не им — искать,Что лишь маска жизни — правда,И на ней — печать.Этот шепот — в свисте ветра,В шелесте ветвей…Он трусливых заставляетДверь закрыть плотней,Укрываться за стенамиВ мертвенный покойИ забыть, что там, за дверью, —Неизбежный бой.Каждый слабый рано ль, поздно ль,Иль в ином мируКрикнет: «Горе. Я обманут!За обман — умру».Звезде
Пусть стены круты, башни стройныИ ослепительны огни;Пусть льют потоки крови войны;Пусть переменны наши дни;Пускай кипят, звенят, трепещут,Грохочут гулко города;Пусть время неумолчно плещет, —Ты надо всем горишь, звезда!Прости мне, свет иной основы,Неизменяемых начал, —Что я тебя в борьбе суровойТак безрассудно забывал.Мариночке
Я стройна и красива. Ты знаешь?Как люблю я себя целовать!Как люблю я, когда ты ласкаешь,Обольщаться собой и мечтать!И мечтать, и сплетать вереницыТак неясно несущихся грез…Я — царица, и я — в колеснице…Я — в дремотности дышащих роз…Милый, милый! Как странно красиво…Я в свою красоту влюблена!Я люблю тебя много, но лживо:От себя, от себя я пьяна!Как прекрасно и ласково тело!Эту ласку тебе отдаю.Не отгонишь… Целую я смело…Как тебя… Как себя я люблю…