Стихотворения

* * *
 
 
Так бывает почему-то:
 
Ночью, вдруг забрезжат сны —
 
Сердце словно вдруг откуда-то
 
Упадает с вышины.
 
 
 
Ах! — и я в постели. Только
 
Сердце бьется невпопад.
 
В полутьме с ночного столика
 
Смутно смотрит циферблат.
 
 
 
Только ощущеньем кручи
 
Ты еще трепещешь вся —
 
Легкая моя, падучая,
 
Милая душа моя!
 
 
25 сентября 1920
 
  
К Психее
 
 
 
Душа! Любовь моя Ты дышишь
 
Такою чистой высотой,
 
Ты крылья тонкие колышешь
 
В такой лазури, что порой,
 
 
 
Вдруг, не стерпя счастливой муки,
 
Лелея наш святой союз,
 
Я сам себе целую руки,
 
Сам на себя не нагляжусь.
 
 
 
И как мне не любить себя,
 
Сосуд непрочный, некрасивый,
 
Но драгоценный и счастливый
 
Тем, что вмещает он — тебя?
 
 
13 мая — 18 июня 1920
 
  
Душа
 
 
 
Душа моя — как полная луна:
 
Холодная и ясная она.
 
 
 
На высоте горит себе, горит —
 
И слез моих она не осушит;
 
 
 
И от беды моей не больно ей,
 
И ей невнятен стон моих страстей;
 
 
 
А сколько здесь мне довелось страдать —
 
Душе сияющей не стоит знать.
 
 
4 января 1921
 
* * *
 
 
Психея! Бедная моя!
 
Дыханье робко затая,
 
Внимать не смеет и не хочет:
 
Заслушаться так жутко ей
 
Тем, что безмолвие пророчит
 
В часы мучительных ночей.
 
 
 
Увы! за что, когда всё спит,
 
Ей вдохновение твердит
 
Свои пифийские глаголы?
 
Простой душе невыносим
 
Дар тайнослышанья тяжелый.
 
Психея падает под ним.
 
 
4 апреля 1921
 
  
Искушение
 
 
 
Довольно! Красоты не надо.
 
Не стоит песен подлый мир.
 
Померкни, Тассова лампада,
 
Забудься, друг веков, Омир!
 
 
 
И Революции не надо!
 
Ее рассеянная рать
 
Одной венчается наградой,
 
Одной свободой — торговать.
 
 
 
Вотще на площади пророчит
 
Гармонии голодный сын:
 
Благих вестей его не хочет
 
Благополучный гражданин.
 
 
 
Самодовольный и счастливый,
 
Под грудой выцветших знамен,
 
Коросту хамства и наживы
 
Себе начесывает он:
 
 
 
«Прочь, не мешай мне, я торгую.
 
Но не буржуй, но не кулак,
 
Я прячу выручку дневную
 
Свободы в огненный колпак».
 
 
 
«Душа! Тебе до боли тесно
 
Здесь, в опозоренной груди.
 
Ищи отрады поднебесной,
 
А вниз, на землю, не гляди».
 
 
 
Так искушает сердце злое
 
Психеи чистые мечты.
 
Психея же в ответ: «Земное,
 
Что о небесном знаешь ты?»
 
 
4 июня — 9 июля 1921
 
* * *
 
 
Пускай минувшего не жаль,
 
Пускай грядущего не надо —
 
Смотрю с язвительной отрадой
 
Времен в приближенную даль.
 
Всем равный жребий, вровень хлеба
 
Отмерит справедливый век.
 
А все-таки порой на небо
 
Посмотрит смирный человек, —
 
И одиночество взыграет,
 
И душу гордость окрылит:
 
Он неравенство оценит
 
И дерзновенья пожелает…
 
Так нынче травка прорастает
 
Сквозь трещины гранитных плит.
 
 
Лето 1920, 22 апреля 1921
 
  
Буря
 
 
 
Буря! Ты армады гонишь
 
По разгневанным водам,
 
Тучи вьешь и мачты клонишь
 
Прах подъемлешь к небесам.
 
 
 
Реки вспять ты обращаешь,
 
На скалы бросаешь понт,
 
У старушки вырываешь
 
Ветхий, вывернутый зонт.
 
 
 
Вековые рощи косишь,
 
Градом бьешь посев полей,—
 
Только мудрым не приносишь
 
Ни веселий, ни скорбей.
 
 
 
Мудрый подойдет к окошку,
 
Поглядит, как бьет гроза,—
 
И смыкает понемножку
 
Пресыщенные глаза.
 
 
13 июня 1921
 
* * *
 
 
Люблю людей, люблю природу,
 
Но не люблю ходить гулять,
 
И твердо знаю, что народу
 
Моих творений не понять.
 
 
 
Довольный малым, созерцаю
 
То, что дает нещедрый рок:
 
Вяз, прислонившийся к сараю,
 
Покрытый лесом бугорок…
 
 
 
Ни грубой славы, ни гонений
 
От современников не жду,
 
Но сам стригу кусты сирени
 
Вокруг террасы и в саду.
 
 
15–16 июня 1921
 
  
Гостю
 
 
 
Входя ко мне, неси мечту,
 
Иль дьявольскую красоту,
 
Иль Бога, если сам ты Божий.
 
А маленькую доброту,
 
Как шляпу, оставляй в прихожей.
 
 
 
Здесь, на горошине земли,
 
Будь или ангел, или демон.
 
А человек — иль не затем он,
 
Чтобы забыть его могли?
 
 
7 июля 1921