Испанские поэты XX века

Часть 30 из 154 Информация о книге
  ПОСЛЕДНИЙ РЕБЕНОК
 Перевод В. Андреева
   Какая музыка в закате,
 как полнозвучна и легка —
 от необъятности покоя
 она уходит в облака.
 
  Я ухожу легко и твердо,
 легко и твердо, вместе с ней,
 как по волнам песка ступаю
 в увиденном ребенком сне.
 
  Селенье белое, в пожаре
 заката, ждет вдали меня,
 селение, где все застыло
 в последнем отблеске огня,
 где крик над площадью распластан,
 пронзительный застывший крик,
 последний крик, который в туче,
 в закатном пламени возник.
 
  И в центре, в самом сердце крика,
 все, что ребенок увидал,
 все то, что он хотел увидеть,
 все, что не видел никогда.
 
  Все человечество — ребенок,
 и я: ребенок ли, старик —
 я все ребенок, о найденыш,
 потерянный мной — в тот же миг.
 
 
* * *
  «…Знаю, стала ты светом…»
 Перевод А. Гелескула
   …Знаю, стала ты светом,
 но не ведаю, где ты,
 и не знаю, где свет.
 
 
  ЦВЕТА, ИДЕИ
 Перевод Н. Горской
   Цвета, в которые свет одевает тело,
 бодрят, будоражат, уводят от небытия;
 идеи, в которые тень одевает душу,
 гнетут, будоражат, мне не дают житья.
 
  Зачем нам эти цвета, зачем нам идеи эти,
 перемешавшие тень и свет?
 Они существуют?
                     Или их нет?..
 
  Их судьба, быть может, — светотени небытия?
 Небытие меж светом и тенью — это судьба моя.
 
 
  ИЗ НАПЕВОВ НИЖНЕЙ ТАКОМЫ ^{11}
 ПЕСНИ ТРЕХ НЕУДАЧНИКОВ
 Перевод Н. Горской
  Первого:
 ДВОЙНИКИ
  Балобан ^{12}, твой двойник
 легкой тенью мелькает
 от тебя вдалеке.
 Ты вечно кричишь, себя окликая.
 
  Твой двойник от тебя вдалеке, —
 это я твоей тенью мелькаю.
 От себя вдалеке.
 Я звонко кричу, тебя окликая.
 
  Потому что хочу я летать,
 твоя тень моей тенью мелькает.
 От тебя вдалеке.
 Ты резко кричишь, меня окликая.
 
  Балобан! Мой двойник — человек
 легкой тенью мелькает
 от меня вдалеке.
 Я громко кричу, себя окликая.
 
 Третьего:
 ЭТО ОДИНОЧЕСТВО
  Одиночества желтизна
 мне судьбою дана безвозмездно.
 Мой! Единственный цвет.
                     Или — бездна.
 
  Одиночество — это моя судьба.
 Желтизна — бастион железный!
 Мой?.. Единственный цвет?
                     Или — бездна.
 
  Желтизна. Мне сказала она:
 «Ты одинок, как тебе известно».
 Мой единственный цвет.
                     Или — бездна.
 
  У одиночества песня одна:
 «Желтизна для тебя полезна!»
 Одинокий цвет. А другого нет.
                     А иначе — бездна.
 
  Повсеместная желтизна
 в одиночестве повсеместном.
 (В сердце моем — одиноки вдвоем.)
 Одиночество. Желтизна.
                     Это — я. И — бездна.
 
 Второго:
 ПОЭТОМУ…
  Солнце скользит по-иному
 по этому склону чудному,
 которому нет конца.
 Поэтому я чудной.
 
  Дурацкой судьбе покорный,
 иду по тропе неторной,
 которой нету конца.
 И никто не идет со мной.
 
  Все у меня наизнанку,
 начинается ночь спозаранку,
 и нету ночи конца.
 Поэтому я иной.
 
  Никогда — для меня сегодня.
 Чужбина — моя преисподня,
 которой нету конца.
 А жизнь идет стороной.
 
 
  ТОЛЬКО ТЫ
 Перевод М. Самаева
   Одной тебе пристало быть,
 а не Венере,
 моей звездой рассветной,
 моей звездой вечерней.
 
 
  ГОВОРИТ МНЕ РЕКА ГВАДИАНА ^{13}
 Перевод А. Гелескула
   В зеркало русла взгляни,
 где отражались года,
 где потонули они…
 Не постарела вода.
 
 
  ЭТА БЕЗБРЕЖНАЯ АТЛАНТИКА
 Перевод А. Гелескула
   Бездна одиночества одна.
 И один идешь к ней издалека
 одиноко, как одна волна
 в одиноком море одинока.
 
 
  Из книги
 «НЕИЗДАННЫЕ КНИГИ СТИХОВ»,
 Тома I–II
 Перевод Н. Горской
   «Луна сквозь туман волнистый…»
   Луна сквозь туман волнистый
 ласкает взглядом
 мимозы желтые кисти
 перед фасадом.
 
  Луна и мимоза — очарованье кладов
 заговоренных! —
 разливают золото и прохладу
 средь слез зеленых.
 
  И мнится птице — во сне алмазном —
 звенит над садом,
 и вдруг дробится в стекле атласном
 алмаз рулады.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница