Испанские поэты XX века

  
МОЯ БЕДНАЯ ТОСКА
 
Перевод А. Гелескула
 
 
 
То, что стелется, — туман,
 
а не река.
 
И волна его растает,
 
как тоска.
 
 
 
То, что реет, — это дым,
 
а не крыло.
 
Он редеет — и становится
 
светло.
 
 
 
То, что мучит, — не душа,
 
а только сон.
 
И все темное развеется,
 
как он.
 
 
  
ТИХАЯ ДОЛИНА
 
Перевод А. Гелескула
 
 
 
Над темною правдой
 
могильного сна,
 
как серая роза,
 
растет тишина.
 
 
 
Для крови — обитель,
 
для веры — исход:
 
вошла она светом
 
в молчание вод.
 
 
 
И вечно-живое
 
притихло в волне
 
с людским одиночеством
 
наедине.
 
 
  
ЭТО МОЯ ДУША
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
Это не ты среди камыша
 
журчишь, вода золотая
 
речная, — это моя душа.
 
 
 
Это не птица, спеша
 
к радуге зеленокрылой, крылья
 
раскрыла — это моя душа.
 
 
 
Это не ты, сладко дыша,
 
стала под ветром розовоцветной,
 
ветка, — это моя душа.
 
 
 
Это не ты течешь из ковша
 
заката, песенный ливень
 
неодолимый, — это моя душа.
 
 
  
ПОЛНОТА
 
Перевод А. Гелескула
 
 
 
Коснуться плеча,
 
коснуться волны,
 
коснуться луча,
 
коснуться стены.
 
 
 
Поверхность души
 
под ласкою рук.
 
Касание струн
 
и вечность вокруг.
 
 
  
МОЛНИЯ
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
Вижу я в черных грозах
 
твою золотую россыпь.
 
 
 
Из какого металла
 
небо тебя ковало?
 
 
 
Ты пролилась из розы,
 
эссенция тучи грозной?
 
 
 
Ты со звезды упала,
 
дрожь красоты небывалой?
 
 
 
Молния — блеск мгновенный
 
женственности нетленной…
 
 
 
Девятым магнитным валом
 
тридевять ты просверкала!..
 
 
 
И, в дрожь меня бросив,
 
застыла холодной бронзой…
 
 
  
РЕКВИЕМ
 
Перевод В. Андреева
 
 
 
Когда — в ночи — века являют
 
всей красоты своей сиянье,
 
земли глубинное единство
 
объемлет своды мирозданья.
 
 
 
И наша жизнь постичь разгадку
 
существования стремится:
 
мы все — равны, мы все — царями
 
в земле. Она одна — царица.
 
 
 
Ее бескрайний слышим голос,
 
огромный лоб ее над нами,
 
и собраны мы воедино
 
ее могучими руками.
 
 
 
И плоть людская — твердь земная,
 
и кровь людская — океан,
 
всех нас ее огонь ожигает,
 
всем нам единый воздух дан.
 
 
 
Она — навеки — вместе с нами,
 
и мы — навеки — вместе с ней;
 
за краткость жизни позволяет
 
узнать о вечности своей.
 
 
 
И нас высоким озареньем
 
земная одаряет твердь.
 
И нам надеждой: остаемся
 
в ней, что не знает слова «смерть».
 
 
  
ВНЕЗАПНАЯ СТРАНА
 
Перевод Г. Кружкова
 
 
 
Что за яркий обман —
 
золотом и темнотою!
 
(В этой плоскости света
 
можно ли существовать?)
 
Что за игры азартные
 
у солнца со скалою!
 
(В той излучине мглы —
 
умирать?)
 
 
(МОРЕ ВЕЗ ДОРОГ)
 
  
Я ЗНАЮ, ОТКУДА ПТИЦЫ…
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
Все вечера
 
и с вечера до утра
 
пели птицы о птичьих красках.
 
 
 
(Не о раскраске
 
утренних крыльев ясных
 
в брызгах солнечного серебра.
 
 
 
Не о раскраске
 
вечерних грудок атласных
 
в искрах солнечного костра.
 
 
 
Не о раскраске
 
полдневных клювов алмазных,
 
которые вместе с цветами гаснут,
 
лишь придет ночная пора,
 
и — как мишура —
 
не зажигаются до утра.)
 
 
 
Воспевали иные краски —
 
рай первозданный,
 
который люди ищут напрасно,
 
тот рай,
 
что знают прекрасно
 
птицы, цветы и ветра.
 
 
 
Птицы, цветы и ветра —
 
благоухающие соцветья,
 
радужные веера…
 
 
 
Иные краски —
 
краски немеркнущей сказки,
 
сновидений цветная игра.
 
 
 
Все вечера
 
и с вечера до утра
 
пели птицы о птичьих красках.
 
 
 
Иные краски —
 
ночные тайны птичьего царства,
 
цветные тайны радужного пера.
 
 
 
Неземные краски —
 
наяву я увидел чудо —
 
никому не известные колера.
 
 
 
Я знаю, откуда
 
птицы приносят сказку
 
и о чем поют до утра.
 
 
 
Я знаю, из этой сказки
 
мои певучие краски
 
мне принесут ветра.