Испанские поэты XX века

  
ОЧЕВИДНОСТЬ
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
На небе — ни единого грома!
 
На теле — ни одного покрова!
 
Да здравствуют славы тропы;
 
Земли и правды огромность!
 
 
 
Воде — без конца струиться!
 
Сердцу — раскрепоститься!
 
Да здравствуют жизни приметы;
 
И ясность дневного света!
 
 
 
От иллюзий — освободиться!
 
Как распевают птицы!
 
Да здравствуют руки и лето;
 
И — рассекреченные секреты!
 
 
  
ПРИРОДА
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
Бесконечность моих устремлений —
 
красота, Созиданье, счастье, любовь
 
сразу становятся мной.
 
 
 
И в бесконечность уходят без промедленья.
 
 
* * *
  
«Комочек перьев…»
 
Перевод А. Гелескула
 
 
 
Комочек перьев
 
под совиной лапой смерти,
 
о как ты смотришь на меня печальным оком —
 
чуть розоватым, тусклым угольком —
 
из-под ее когтей неразличимых,
 
о как ты смотришь… если бы я мог!
 
 
* * *
  
«Только б уснуть этой ночью…»
 
Перевод М. Самаева
 
 
 
Только б уснуть этой ночью,
 
когда тебя уже нет.
 
Может, во сне, параллельном
 
вечному сну твоему, ненароком
 
я нападу на твой след.
 
 
 
Уснуть, закатное небо
 
на плесе речном, уснуть.
 
Пусть день двойной отсияет
 
впустую и два потока
 
вместе прервут свой путь.
 
Дважды ничто или дважды
 
все, если это хоть что-то…
 
 
 
…сном твою смерть отомкнуть!
 
 
  
РОЗЫ
 
Перевод А. Гелескула
 
 
 
Ты мертва,
 
почему же печаль, как живая,
 
из очей твоих смотрит, по-прежнему черных?
 
 
 
Неужели на смерть обрекается радость?
 
И единственно вечное — наша печаль?
 
 
  
МОГЕРСКИЕ РАССВЕТЫ
 
ПРЕДЛЕТЬЕ
 
Перевод М. Самаева
 
 
 
Не видывал неба выше, а ветра
 
веселее, чем тот розоватый ветер.
 
Он подхватывал громадину тополь, совсем еще темно-зеленый,
 
на речном берегу —
 
а тот, пробуждаясь, таял,
 
как тает влюбленная нагота в другой наготе,
 
и трепетал очертаньями, свежий,
 
полный птиц,
 
он хохотал, бессильный остановиться,
 
и ликовал он, и пел,
 
в опьянении светотени,
 
и пел…
 
 
  
ПРИСТАНЬ
 
Перевод А. Гелескула
 
 
 
Мы спим, и наше тело —
 
это якорь,
 
душой заброшенный
 
в подводный сумрак жизни.
 
 
  
ТВОРЕНИЕ
 
Перевод М. Самаева
 
 
 
Изо дня в день —
 
как тяжек твой заступ, о свет! —
 
рыть и себя зарывать
 
в белые недра бумаги…
 
 
 
И карабкаться до передышки
 
в послезакатном…
 
 
 
…От белизны бумажного жара,
 
угольным солнцем сжигаем,
 
преображенный, взлечу.
 
 
  
ОСЕННИЙ
 
Перевод М. Самаева
 
 
 
Зеленый ветер в позапрошлом мире,
 
я вызолочен зрелостью своей
 
в расцвете вечера, исполненный природы.
 
Сладчайший тайный плод, я содержу
 
первоосновы — землю, воду, воздух,
 
огонь, — а вместе с ними — бесконечность.
 
 
 
Я свет струю — пусть золотится тьма,
 
толкую запах — сумрак пахнет богом,
 
лью звук — в просторе музыки глубины,
 
смакую вкус — пьет мою душу мягкость,
 
ласкаю одиночество касаньем.
 
 
 
Я — высшая из ценностей, от лона
 
поступка отделенная в округлость
 
и четкость линии. Я — это все.
 
Все — стало быть, вершина ничего,
 
все, коему достаточно себя,
 
чтобы… насытить честолюбье.
 
 
  
НЕТ НИ БЛИЗКОГО…
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
Мирно, весело иль серьезно,
 
без препятствий и напряженья,
 
собственным светом и тенью
 
играют гора и туча.
 
 
 
(Полнота в стороне от мира,
 
которой жаждет душа больная:
 
жить и осуществляться,
 
мелочей и забот не зная.)
 
 
 
О безумье застывшей мысли!
 
Чувства безмерная углубленность
 
и величие этих высей,
 
где нет ни близкого, ни чужого!
 
 
 
Солнцем своим и своей прохладой
 
играют гора и туча,
 
равнодушные к отзвукам эха и
 
к орлам. И ко всем поэтам.
 
 
  
СОСТОЯНИЕ
 
Перевод Н. Горской
 
 
 
Утешаются сосны
 
дождями; розы —
 
листвой зеленой; а мужчина —
 
женщиной, звездами,
 
апельсином?..
 
 
 
Человек стремится, быть может,
 
к иному небу.
 
И все же, все же —
 
к любви (не к забвенью!).
 
 
 
…А если уродство бездны
 
приоткроется на мгновенье?..
 
 
 
Так мелькни же, свет!
 
Так обрушься, тень!
 
Перечеркните
 
непрошеное вторженье!