Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро

Часть 49 из 143 Информация о книге
XXVI
  Приходится  эмиру нелегко.
 Копье пронзило грудь ему насквозь.
  ⁹⁶⁰Он кровью обагрен до самых шпор
 И молвит так, чтоб не слыхал никто:
 «Свидетель Магомет, мой бог благой,
 Впервые я терплю такой урон.
 К тому ж меня считает враг глупцом —
  ⁹⁶⁵Зря дал ему я льготу наперед».
 Взял новый дрот эмир из тороков,
 Метнул оружье с силою такой,
 Что понеслось быстрей орла оно.
 В испуге рыцарь отклонился вбок,
  ⁹⁷⁰Однако дрот прошел сквозь щит со львом,
 Со свистом распорол на графе бронь
 И хоть Гильому не поранил плоть,
 Но на два локтя врезался в песок.
 Увидел это граф, поник челом,
  ⁹⁷⁵К небесному отцу воззвал с мольбой:
 «О господи, кем мир наш сотворен.
 Кто утвердил на мраморе его,
 Кто сушу окружил пучиной вод!
 Адам из персти вылеплен тобой,  [275]
  ⁹⁸⁰На свет ты матерь Еву произвел,
 Обоих поместил в раю земном,
 Им повелел вкушать от всех плодов,
 Лишь яблока не трогать ни за что.
 Они ж его отведали тайком
  ⁹⁸⁵И грех жестоко искупили свой:
 Ты вверг их в ад, в бездонный Баратрон,  [276]
 Где воет Вельзевул, Нерон ревет.  [277]
 На пасху, в светлый праздник, ясным днем
 Осленка ты нашел и сел в седло.
  ⁹⁹⁰Бежали дети за тобой толпой.
 На пасху шел вслед за твоим ослом
 Причетников и лиц духовных сонм.
 Тебе дал Симон-прокаженный кров.
 К нему проникла Магдалина в дом,
  ⁹⁹⁵Смиренно у твоих простерлась ног
 И зарыдала, воскорбев душой,
 Но поднял ты и обласкал ее,
 И ей простил все вины до одной.
 Ты предан был Иудой-подлецом:
  ¹⁰⁰⁰Взял три десятка сребреников он
 И на тебя донес, себе во зло.  [278]
 Евреями ты на кресте казнен:
 Они сочли, что ты злодей и вор,
 Не ждали воскресенья твоего,
  ¹⁰⁰⁵А ты на небеса вознесся вновь
 И спустишься вторично к нам с высот,
 Когда людей на Страшный суд сзовешь.
 Равны в день этот станут сын с отцом,
 С причетником духовное лицо,
  ¹⁰¹⁰Архиепископ с голяком-слугой,
 С вилланом граф и с герцогом король —
 Получит каждый за грехи свое.
 К апостолам ты был безмерно добр:
 Неронов луг блюсти поставлен Петр;  [279]
  ¹⁰¹⁵Его сподвижник Павел — обращен;  [280]
 Иона рыбам не пошел на корм;  [281]
 От голода излечен Симеон;  [282]
 И Даниил спасен во рву от львов;  [283]
 И кару Симон-маг понес за ложь;  [284]
  ¹⁰²⁰А Моисею видеть довелось,
 Как куст горел, не становясь углем.  [285]
 Коль вправду ты детей своих оплот,
 Не дай меня сразить иль взять в полон.
 Как быть мне, коль к врагу не подойдешь?
  ¹⁰²⁵Вооружен язычник до зубов:
 Он арбалет закинул на плечо
 И булаву повесил на седло.
 Один лишь ты, кем Лонгин был прощен,
 Способен мне в опасный миг помочь».
  ¹⁰³⁰Тут графу молвит сарацин в укор:
 «Как видно, сердцем робок ты, Гильом.
 Надеялся я: вот боец лихой,
 А ты клинок пустить боишься в ход,
 Но я тебя своим достану все ж»
  ¹⁰³⁵Меч обнажил язычник с быстротой,
 Пришпорил арагонца своего  [286]
 И недругу такой удар нанес,
 Что сквозь забрало острие прошло,
 И рассекло кольчужный капюшон,  [287]
  ¹⁰⁴⁰И сбрило у Гильома прядь волос,
 И кончик носа отрубило прочь,
 Чем и дразнили рыцаря потом.  [288]
 Упал на холку конскую клинок,
 И, надвое разрублен, рухнул конь.
  ¹⁰⁴⁵На графе расползлась кольчуга врозь —
 Колец в песок свалилось до трехсот,
 Но выронил меч из руки Корсольт.
 Гильом вскочил, встал на холме крутом
 И вынул Жуайёз  [289], свой меч стальной.
  ¹⁰⁵⁰Врагу он норовит попасть в висок,
 Однако сарацин настолько росл,
 Что меч лишь на плече прорезал бронь,
 И расползлась под ней кольчуга врозь —
 Колец в песок свалилось до трехсот.
  ¹⁰⁵⁵Но оказался все ж доспех хорош —
 Удар уколом слабым турок счел.
 Корсольт промолвил рыцарю в упрек:
 «Как видно, сердцем робок ты, Гильом:
 Слабее ты, чем овод жалит, бьешь».
  ¹⁰⁶⁰Кричит весь Рим, хоть крик похож на стон,
 И вторит папа, побелев лицом:
 «За своего слугу встань, Петр святой!
 Коль он умрет, навеки нам позор:
 Во храм твой больше не придет народ,
  ¹⁰⁶⁵Не будет месс и проповедей в нем».
 
 
XXVII
  Бестрепетно стоит боец французский,
 А нехристь мчит туда, где холм покруче:
 Он при ударе выронил оружье —
 Клинок, которым графский конь разрублен.
  ¹⁰⁷⁰Ушел на арбалетный выстрел турок,
 За булаву схватился, повернулся
 И грянул на Гильома, скаля зубы.
 Он в пене весь и схож со зверем лютым,
 По чьим следам сквозь чащу псы несутся.
  ¹⁰⁷⁵Щитом закрылся граф Гильом в испуге,
 Но так его ударил недруг дюжий,
 Что лопнул щит посередине тут же
 И булава вошла в него снаружи
 Через навершье, сквозь дыру большую,
  ¹⁰⁸⁰Быстрей, чем коршун падает из тучи,
 Затем по шишаку скользнула гулко,
 Забрало окончательно погнула.
 Не спас бы бедных римлян граф могучий,
 Когда б не Дева и не присносущий.
  ¹⁰⁸⁵Весь Рим кричит, унять не в силах ужас,
 И вторит папа: «Петр святой, послушай,
 Коль граф умрет, нам всем придется худо
 И месс во храме у тебя не будет:
 Погибну я, и прекратятся службы».
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница