Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро
Часть 113 из 143 Информация о книге
Ариас Гонсало готовится к поединку
В горе жители Саморы,В горе, в тягостной печали,Их в измене обвинили,Вероломными назвали.Лучше было б умереть им,Чем изменниками зваться.В день святого Милиана,В день, назначенный для битвы,Спит Самора, но не дремлетСтарый Ариас Гонсало.День еще не зачинался,И еще на небе звезды,А уж он сынов сзывает,И, чтоб молодцы узналиО позоре и печали,Он такое слово молвитИ такой наказ дает им:«Должен я сразиться первымС дон Диего, кастильянцем,—Если нас винил он ложно,Я облыжника осилю.Если же у нас в СамореЕсть хотя б один предатель,Если нас не оболгал он,Я паду на поле мертвым.Умереть хочу, не видя,Как умрут мои сыны».И старик доспехи просит,Сыновья несут оружье,Но с великим стоном, с плачемВходит вдруг сама Уррака:«Ты зачем надел доспехи,Старый друг мой и учитель,И куда идти ты хочешь,Иль Урраку разлюбил ты?Если ты умрешь, погибнетВсе, чем я живу на свете.Вспомни, как с тобой прощалсяМой родитель дон Фернандо,Как ему пообещал тыБыть со мной везде и всюду,Никогда меня не бросить,Не лишить своей поддержки!»Также рыцари инфантыДона Ариаса просят,Чтобы им он дал сразиться,Дал вкусить им радость битвы.Но лишь сыну — дон ФернандоОтдает старик оружье:«Да пребудет бог с тобою,Сын, тебя благословляю.В бой иди, спаси СаморуТак, как спас людей Спаситель».И, не ставя ногу в стремя,В бой помчался дон Фернандо.О похоронах Фернандо Ариаса
Через малые ворота,Что всегда стояли настежь,Триста всадников я видел,Флаг несли они кровавый,Красный флаг с каймою черной.А среди трехсот я виделОкровавленное тело.Был убит Фернандо Арьяс,Тот, в ком славу и надеждуВидел Ариас Гонсало.У ворот Саморы старойПоднимался плач великий,Сто девиц над мертвым плачут,Сто — из самых благородных.Пуще всех инфанта плачет,Слезы льет сама Уррака,—Хочет бедную утешитьСтарый Ариас Гонсало.«Тише, крестница, не надо,Ни к чему так сильно плакать,Пусть один мой сын зарублен,Но в живых еще четыре.Умер он не среди женщин,Не играя с другом в шашки,Умер он у стен Саморы,Честь инфанты защищая.Горе мне! Старик я глупый!Для того ли, мой Фернандес,Я родил тебя, чтоб мертвымТы лежал в моих объятьях?»Колокольный звон рыдает,Хоронить несут ФернандоВ самую большую церковь,Где стоит алтарь Сант-Яго,И в богатую могилу,Сообразно с громким саном,С плачем опускают телоПавшего за дело чести.О клятве в Санта-Гадеа-де-Бургос
В Санта-Гадеа-де-Бургос,Где дворяне присягают,Там у короля кастильцевПринимает клятву Сид.А дается эта клятваНа большом замке железном,На дубовом самостреле.И сурово дон РодригоМолвит слово, — так сурово,Что смущен король наш добрый:«Пусть, король, убит ты будешьНе дворянством благородным,А людьми простого званья,—Теми, что сандальи носят,А не башмаки с завязкой,И на ком плащи простые,Не кафтаны, не камзолы,Чьи узором не расшитыГрубошерстные рубахи;Пусть убит ты будешь теми,Кто не лошадью, не мулом,Кто ослом обзаведется,Коль в дорогу соберется,И не с кожаной уздечкой,А с веревочной поедет;Пусть убит ты будешь в поле,А не в замке, не в селенье,Не кинжалом золоченым,А простым ножом дешевым;Через правый бок пусть вынутУ тебя из груди сердце,Если ты не скажешь правду.Отвечай: ты был причастен,Пусть не делом, так хоть словом,К подлому убийству брата?»Но король не отвечает,Страшно дать такую клятву.И тогда стоящий рядомМолвит рыцарь приближенный:«Добрый мой король, клянитесь,Ни о чем не беспокоясь.Кто слыхал, чтобы на светеБыл король клятвопреступникИли папа отлученный?Нет, такого не бывало,Добрый мой король, клянитесь».Но король, от гнева бледный,Отвечает мрачно Сиду:«Короля пытать ты хочешь?Сид, плохой ты просишь клятвы.Что ж, я клятву дать согласен,Но тогда целуй мне руку».«Нет, король мой добрый, вышло бТак, как будто взял я плату.Нет такой земли на свете,Где не платят знатным людям».«Уходи тогда, Родриго,И оставь мои владенья,Да забудь ко мне дорогу,Если ты негодный рыцарь.Ровно год не возвращайся».Сид сказал: «Меня ты гонишь?Что ж, гони, гони подальше!Вот каков приказ твой первыйВ день, когда на трон взошел ты.Но меня ты гонишь на год,А уйду я на четыре».И поехал доп Родриго,Повернулся, не целуя,Не целуя, не пригнувшисьДо руки до королевской.Он Бивар свой покидает,Покидает земли, замок,Он ворота запираетИ засовы задвигает.Он берет на цепь стальнуюВсех своих борзых и гончих,Много соколов берет онРазных — молодых и взрослых.Триста рыцарей отважныхУезжают вместе с Сидом,Под одними, смотришь, кони,Под другими, смотришь, мулы,Но у всех стальные копьяС наконечником двуострым,И у каждого пред грудьюЩит с большой цветною кистью.Вверх по берегу ДуэроЕдут, едут вслед за Сидом,Словно едут на большуюСоколиную охоту.