Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро

  
Освобождение графа Фернана Гонсалеса из тюрьмы
 
 Перевод М. Кудинова 
 
 
Был в тюрьме Фернан Гонсалес
 
От Кастилии далеко,
 
Приказал король Наварры
 
Обращаться с ним жестоко.
 
Путь держал через Наварру
 
Граф нормандский и услышал,
 
Что кастилец знаменитый
 
Чахнет под тюремной крышей.
 
Он поехал в Кастровьехо,
 
Где Гонсалес находился,
 
И, его желая видеть,
 
На подарки не скупился.
 
Был подаркам рад тюремщик,
 
Пропустил в тюрьму нормандца,
 
Долго графы говорили,
 
Не хотели расставаться.
 
Из тюрьмы уйдя, нормандец
 
Время не терял напрасно:
 
Повстречался он с инфантой,
 
Что была лицом прекрасна
 
И была девицей скромной,
 
Рассудительной и милой.
 
И когда с ней повстречался,
 
Так нормандец говорил ей:
 
«Да прощен я буду богом
 
И прощен святой Марией:
 
Из-за вас в тюрьме погибнет
 
Тот, кому нет равных в мире.
 
Из-за вас беда случилась,
 
И Кастилия страдает:
 
На нее напали мавры,
 
Разузнав, что погибает
 
Тот, кто был ее защитой,
 
А теперь сидит в темнице
 
И за то, что вас любил он,
 
Должен жизнью поплатиться.
 
Чем, инфанта, отплатили
 
Вы тому, кто был вам верен?
 
Если графа не спасете,
 
Будет ваш покой потерян,
 
А спасете — суждено вам
 
Стать кастильской королевой…»
 
Вот такую пред инфантой
 
Речь держал нормандец смелый.
 
И, узнав, что граф Гонсалес
 
Пожелал на ней жениться,
 
Собралась к нему инфанта
 
И вошла к нему в темницу.
 
Говорит: «Сеньор, не бойтесь!
 
Я темницу вам открою…»
 
И побег их был удачным.
 
И они ночной порою,
 
Не замеченные стражей,
 
Шли, покинув город спящий.
 
Вот и лес. Протопресвитер
 
Из лесной выходит чащи.
 
Был священник на охоте,
 
Брел по лесу наудачу,
 
Увидав инфанту с графом,
 
Говорить он с ними начал,
 
Королю грозил их выдать,
 
Если здесь, на этом месте,
 
Не поступится инфанта
 
Для него девичьей честью.
 
Граф скорее согласился б
 
Смерть принять, чем слышать это,
 
Или вновь в тюрьме томиться,
 
Божьего не видя света.
 
Говорит ему инфанта:
 
«Ради вашего спасенья
 
Я, сеньор, пошла бы смело
 
На любое униженье».
 
И тогда протопресвитер
 
Стал грозить инфанте снова,
 
А у графа нет оружья,
 
На ногах его — оковы.
 
И схватил прелат инфанту,
 
Обнимать ее он начал,
 
Но испуганная дева
 
От него бежала с плачем.
 
По лесу она бежала
 
И о помощи молила.
 
Граф, хотя и был в оковах,
 
К ней спешит, собрав все силы.
 
У насильника он вырвал
 
Нож его и полной мерой
 
Рассчитался со злодеем,
 
Наказав его примерно.
 
И затем с инфантой вместе
 
Снова в путь. И в час заката
 
Увидали мост подъемный.
 
Мчалась к мосту кавалькада,
 
Испугались граф с инфантой,
 
Видя, как несутся кони,
 
И решили, что за ними
 
Сам король послал погоню.
 
В страхе бросилась инфанта
 
К лесу, чтоб найти укрытье.
 
Но, вглядевшись в тех, кто мчался,
 
Граф ей крикнул: «Выходите!
 
Выходите, донья Санча,
 
Зла от всадников не будет,
 
Флаг Кастилии над ними,
 
И мои все эти люди».
 
Вышла из лесу инфанта,
 
Не страшна ей кавалькада,
 
И увидеть их обоих
 
Люди графа были рады.
 
Руки им они целуют,
 
Сесть на лошадей их просят
 
И живых и невредимых
 
Их в Кастилию привозят.
 
 
  
Ссора между графом Фернаном Гонсалесом и королем Леона
 
 Перевод И. Лиснянской 
 
 
Рать леонцев, рать кастильцев
 
Понеслись во весь опор.
 
Между королем и графом
 
Пограничный вышел спор.
 
Гордый граф Фернан Гонсалес
 
Оскорбляет короля.
 
Тот в ответ: «Молчи, предатель,
 
Здесь кругом моя земля!»
 
Сброшены плащи на землю,—
 
Шпаги пусть решат, кто прав!
 
Не желают перемирья
 
Ни король, ни гордый граф.
 
Все придворные бессильны,
 
Только два отца святых
 
На пятнадцать дней, не больше,
 
Нет, не больше, — мирят их.
 
 
 
Граф не спит — король не дремлет.
 
Оба бдительны врага.
 
Оба войска выезжают
 
На Каррьонские луга.
 
Граф покинул город Бургос,
 
А король — родной Леон.
 
У реки Каррьон, у брода,
 
С двух сошлись они сторон.
 
Говорит король дон Санчо:
 
«Перейдет ли войско брод?
 
Королевское — сумеет,
 
Графское — не перейдет!»
 
Говорит, а сам на муле
 
Не спешит к речной волне.
 
Граф помчался и надменно
 
Въехал в реку на коне,
 
Короля обрызгал всадник
 
И водою и песком.
 
Закричал король: «Вы дерзкий
 
Рыцарь в платье щегольском!
 
Если бы не перемирье,
 
Обезглавил бы я вас,
 
Если бы не два монаха,
 
Окровавил бы сейчас
 
Вашей кровью переправу!»
 
 
 
Дерзкий граф сказал в ответ:
 
«Что за вздор, король мой добрый,
 
В вашей речи смысла нет!
 
Вы — верхом на толстом муле,
 
Я — на тонком скакуне,
 
Вы — в атласном одеянье,
 
Латы в трещинах на мне.
 
Вы в руке зажали скипетр,
 
Я — железное копье,
 
Ятаган ваш блещет златом,
 
Меч — оружие мое.
 
Вы — в перчатках надушенных,
 
Налокотники на мне.
 
Вы — в камзоле, в пышной шляпе,
 
Я же в шлеме и в броне.
 
У меня коней три сотни,
 
Сотня мулов есть у вас…»
 
 
 
Два монаха-миротворца
 
Появились в этот час:
 
«Стойте, стойте, кабальеро!
 
Что вы ссоритесь опять?
 
Иль условья перемирья
 
Не хотите соблюдать?»
 
Отвечал король: «Я строго
 
Выполняю уговор».
 
Граф сказал: «Стоял я в поле
 
И вступать не думал в спор».
 
 
 
Через брод король дон Санчо
 
Не желает перейти
 
И обратно в злобном гневе
 
Возвращается с пути.
 
Клятву дал король дон Санчо,
 
Ощущая страх и стыд,
 
Что Кастилию разрушит
 
И что графа умертвит.
 
Грандам он велит явиться,
 
На кортесы их созвав.
 
Собрались в столице гранды,
 
Не пришел один лишь граф.
 
К графу шлет король посланца.
 
Объявляет верховой:
 
«Граф, явитесь на кортесы,
 
Чтобы долг исполнить свой».