Если душа родилась крылатой

 Простолюдинами любви!
 О, когда б, здраво и поґпросту:
 Просто — холм, просто — бугор...
 (Говорят, тягою к пропасти
 Измеряют уровень гор).
 В ворохах вереска бурого,
 В островах страждущих хвой...
 (Высота бреда — над уровнем
 Жизни.)
 — Наґ же меня! Твой...
 Но семьи тихие милости,
 Но птенцов лепет — увы!
 Оттого что в сей мир явились мы —
 Небожителями любви!
6
 Гора горевала (а горы глиной
 Горькой горюют в часы разлук),
 Гора горевала о голубиной
 Нежности наших безвестных утр.
 Гора горевала о нашей дружбе:
 Губ непреложнейшее родство!
 Гора говорила, что коемужды
 Сбудется — по слезам его.
 Еще говорила гора, что табор —
 Жизнь, что весь век по сердцам базарь!
 Еще горевала гора: хотя бы
 С дитятком — отпустил Агарь!
 Еще говорила, что это — демон
 Крутит, что замысла нет в игре.
 Гора говорила, мы были немы,
 Предоставляли судить горе.
7
 Гора горевала, что только грустью
 Станет — чтоґ ныне и кровь и зной.
 Гора говорила, что не отпустит
 Нас, не допустит тебя с другой!
 Гора горевала, что только дымом
 Станет — чтоґ ныне: и мир и Рим.
 Гора говорила, что быть с другими
 Нам (не завидую тем другим!).
 Гора горевала о страшном грузе
 Клятвы, которую поздно клясть.
 Гора говорила, что стар тот узел
 Гордиев: долг и страсть.
 Гора горевала о нашем горе:
 Завтра! Не сразу! Когда над лбом —
 Уж не memento
5
, а просто — море!
 Завтра, когда поймем.
 Звук... Ну как будто бы кто-то просто,
 Ну... плачет вблизи?
 Гора горевала о том, что врозь нам
 Вниз, по такой грязи —
 В жизнь, про которую знаем всеґ мы:
 Сброд — рынок — барак.
 Еще говорила, что все поэмы
 Гор — пишутся — таґк.
8
 Та гора была, как горб
 Атласа, титана стонущего.
 Той горою будет горд
 Город, где с утра и доґ ночи мы
 Жизнь свою — как карту бьем!
 Страстные, не быть упорствуем.
 Наравне с медвежьим рвом
 И двенадцатью апостолами —
 Чтите мой угрюмый грот.
 (Грот — была, и волны впрыгивали!)
 Той игры последний ход
 Помнишь — на исходе пригорода?
 Та гора была — миры!
 Боги мстят своим подобиям!
 Горе началось с горы.
 Та гора на мне — надгробием.
9
 Минут годы, и вот означенный
 Камень, плоским смененный, снят
6
.
 Нашу гору застроят дачами, —
 Палисадниками стеснят.
 Говорят, на таких окраинах
 Воздух чище и легче жить.
 И пойдут лоскуты выкраивать,
 Перекладинами рябить,
 Перевалы мои выструнивать,
 Все овраги мои — вверх дном!
 Ибо надо ведь — хоть кому-нибудь
 Дома в счастье, и счастья — в дом!
 Счастья — в доме! Любви без вымыслов!
 Без вытягивания жил!
 Надо женщиной быть — и вынести!
 (Было-было, когда ходил,
 Счастье — в доме!) Любви, не скрашенной
 Ни разлукою, ни ножом.
 На развалинах счастья нашего
 Город встанет: мужей и жен.
 И на том же блаженном воздухе,
 — Пока можешь еще — греши! —
 Будут лавочники на отдыхе
 Пережевывать барыши,
 Этажи и ходы надумывать —
 Чтобы каждая нитка — в дом!
 Ибо надо ведь — хоть кому-нибудь
 Крыши с аистовым гнездом!
10
 Но под тяжестью тех фундаментов
 Не забудет гора — игры.
 Есть беспутные, нет — беспамятных:
 Горы времени — у горы!
 По упорствующим расселинам
 Дачник, поздно хватясь, поймет:
 Не пригорок, поросший семьями, —
 Кратер, пущенный в оборот!
 Виноградниками — Везувия