Борисоглебский, 6. Из лирического дневника 1914—1922
Часть 30 из 35 Информация о книге
15 <28> августа 1921
«Не проломанное ребро…»
Не проломанное ребро —Переломленное крыло.Не расстрельщиками навылетГрудь простреленная, — не вынутьЭтой пули. — Не чинят крыл.Изуродованный ходил.* * *Цепок, цепок венец из терний!Что усопшему — трепет черни,Женской лести лебяжий пух…Проходил, одинок и глух,Замораживая закатыПустотою безглазых статуй.Лишь одно еще в нем жило:Переломленное крыло.Август 1921
«Соревнования короста…»
Соревнования коростаВ нас не осилила родства.И поделили мы так просто:Твой — Петербург, моя — Москва.Блаженно так и бескорыстноМой гений твоему внимал.На каждый вздох твой рукописныйДыхания вздымался вал.Но вал моей гордыни польской —Как пал он! — С златозарных горМои стихи — как добровольцыК тебе стекались под шатер…Дойдет ли в пустоте эфираМоя лирическая лесть?И безутешна я, что женской лирыОдной, одной мне тягу несть.30 августа <12 сентября> 1921
Маяковскому
Превыше крестов и труб,Крещенный в огне и дыме,Архангел-тяжелоступ —Здорово в веках, Владимир!Он возчик и он же конь,Он прихоть и он же право.Вздохнул, поплевал в ладонь:— Держись, ломовая слава!Певец площадных чудес —Здорово, гордец чумазый,Что камнем — тяжеловесИзбрал, не прельстясь алмазом.Здорово, булыжный гром!Зевнул, козырнул — и сноваОглоблей гребет — крыломАрхангела ломового.5 <18> сентября 1921
«Гордость и робость — рóдные сестры…»
Гордость и робость — рóдные сестры,Над колыбелью, дружные, встали.«Лоб запрокинув!» — гордость велела.«Очи потупив!» — робость шепнула.Так прохожу я — очи потупив —Лоб запрокинув — Гордость и Робость.7 <20> сентября 1921
«Следок твой непытан…»
Следок твой непытан,Вихор твой — колтун.Скрипят под копытомРазрыв да плакун.Нетоптанный путь,Непутевый огонь. —Ох, Родина-Русь,Неподкованный конь!Кумач твой без сбыту,Палач твой без рукХудое корытоВ хоромах — да крюкКорою нажрусь, —Не диковина нонь!— Ох, Родина-Русь,Зачарованный конь!Не вскочишь — не сядешь!А сел — не пеняй!Один тебе всадникПо нраву — Мамай!Раскосая гнусь,Воровская ладонь…— Эх, Родина-Русь,Нераскаянный конь!25 сентября <8 октября> 1921
«Уже богов — не те уже щедроты…»
Уже богов — не те уже щедротыНа берегах — не той уже реки.В широкие закатные воротаВенерины, летите, голубки!Я ж на песках похолодевших лежа,В день отойду, в котором нет числа…Как змей на старую взирает кожу —Я молодость свою переросла.4 <17> октября 1921
«Блаженны дочерей твоих, Земля…»
Блаженны дочерей твоих, Земля,Бросавшие для боя и для бега.Блаженны в Елисейские поляВступившие, не обольстившись негой.Там лавр растет, — жестоколист и трезв,Лавр-летописец, горячитель боя.— Содружества заоблачный отвесНе променяю на юдоль Любови.4 <17> октября 1921
«С такою силой в подбородок руку…»
С такою силой в подбородок рукуВцепив, что судорогой вьется рот,С такою силою поняв разлуку,Что, кажется, и смерть не разведет —Так знаменосец покидает знамя,Так на помосте матерям: Пора!Так в ночь глядит — последними глазами —Наложница последнего царя.11 <24> октября 1921
«Молодость моя! Моя чужая…»
Молодость моя! Моя чужаяМолодость! Мой сапожок непарный!Воспаленные глаза сужая,Так листок срывают календарный.Ничего из всей твоей добычиНе взяла задумчивая Муза.Молодость моя! — Назад не кличу.Ты была мне ношей и обузой.Ты в ночи нашептывала гребнем,Ты в ночи оттачивала стрелы.Щедростью твоей давясь, как щебнем,За чужие я грехи терпела.Скипетр тебе вернув до сроку —Что уже душе до яств и брашна!Молодость моя! Моя морока —Молодость! Мой лоскуток кумашный!