Борисоглебский, 6. Из лирического дневника 1914—1922
Часть 29 из 35 Информация о книге
1 <14> июля 1921
(Не докончено за письмом.)
«В сокровищницу…»
В сокровищницуПолунощных глубинНедрогнувшуюОпускаю ладонь.Меж водорослей —Ни приметы его!Сокровища нетуВ морях — моего!В заоблачнуюПеснопенную высь —ДвумолниемОсмелеваюсь — и вотМне жаворонокОбронил с высоты —Что зá морем ты,Не за облаком ты!2 <15> июля 1921
«Жив и здоров!..»
Жив и здоров!Громче громов —Как топором —Радость!Нет, топоромМало: быкомПод обухомСчастья!Оглушена,Устрашена.Что же взамен —Вырвут?И от коленВплоть до корнейВставших волос —Ужас.Стало быть жив?Веки смежив,Дышишь, зовут —Слышишь?Вывез корабль?О мой журавльМладший — во всейСтае!Мертв — и воскрес?!Вздоху в обрез,Камнем с небес,ЛомомПо голове, —Нет, по эфесШпагою в грудь —Радость!3 <16> июля 1921
«Во имя расправы…»
Во имя расправыКрепись, мой Крылатый!Был час переправы,А будет — расплаты.В тот час стопудовый— Меж бредом и былью —Гребли тяжелоКорабельные крылья.Меж Сциллою — да! —И Харибдой гребли.О крылья мои,Журавли-корабли!Тогда по крутомуЭвксинскому брегуБыл топот Побега,А будет — Победы.В тот час непосильный— Меж дулом и хлябью —Сердца не остыли,Крыла не ослабли,Плеча напирали,Глаза стерегли.— О крылья мои,Журавли-корабли!Птенцов узколицыхНе давши в обиду,Сказалось —Орлицыно сердце Тавриды.На крик длинноклювый— С ерами и с ятью! —Проснулась —Седая Монархиня-матерь.И вот уже куполСофийский — вдали…О крылья мои,Журавли-корабли!Крепитесь! КромешноеДрогнет созвездье.Не с моря, а с небаУдарит Возмездье.Глядите: небеснымСвинцом налитая,Грозна, тяжелаКорабельная стая.И нету конца ей,И нету земли…— О крылья мои,Журавли-корабли!7 <20> июля 1921
«Огнепоклонник! Красная масть!..»
Огнепоклонник! Красная масть!Завороженный и ворожащий!Как годовалый — красную пастьЛьва, в пурпуровую кипь, в чащу —Око и бровь! Перст и ладонь!В самый огонь, в самый огонь!Огнепоклонник! Страшен твой бог!Пляшет твой бог, нá смерть ударив!Думаешь — глаз? Красный всполох —Око твое! — Перебег зарев…А пока жив — прядай и сыпьВ самую кипь! В самую кипь!Огнепоклонник! Не опалюсь!По мановенью — горят, гаснут!Огнепоклонник! Не поклонюсь!В черных пустотах твоих красныхСтройную мощь выкрутив в жгутМой это бьет — красный лоскут!14 <27> августа 1921
«Останешься нам иноком…»
Останешься нам иноком:Хорошеньким, любименьким,Требником рукописным,Ларчиком кипарисным.Всем — до единой — женщинам,Им, ласточкам, нам, венчанным,Нам, злату, тем, сединам,Всем — до единой — сыномОстанешься, всем — первенцем,Покинувшим, отвергнувшим,Посохом нашим странным,Странником нашим ранним.Всем нам с короткой надписьюКрест на Смоленском кладбищеИскать, всем никнуть в чéред,Всем………, не верить.Всем — сыном, всем — наследником,Всем — первеньким, последненьким.15 <28> августа 1921
«Други его — не тревожьте его!..»
Други его — не тревожьте его!Слуги его — не тревожьте его!Было так ясно на лике его:Царство мое не от мира сего.Вещие вьюги кружили вдоль жил,Плечи сутулые гнулись от крыл,В певчую прорезь, в запекшийся пыл —Лебедем душу свою упустил!Падай же, падай же, тяжкая медь!Крылья изведали право: лететь!Губы, кричавшие слово: ответь! —Знают, что этого нет — умереть!Зори пьет, море пьет — в полную сытьБражничает. — Панихид не служить!У навсегда повелевшего: быть! —Хлеба достанет его накормить!