Борисоглебский, 6. Из лирического дневника 1914—1922
Часть 13 из 35 Информация о книге
Москва
«Закинув голову и опустив глаза…»
Закинув голову и опустив глаза,Пред ликом Господа и всех святых — стою.Сегодня праздник мой, сегодня — суд.Сонм юных ангелов смущен до слез.Бесстрастны праведники. Только ты,На тронном облаке, глядишь, как друг.Чтó хочешь — спрашивай. Ты добр и стар,И ты поймешь, что с эдаким в грудиКремлевским колоколом — лгать нельзя.И ты поймешь, как страстно день и ночьБоролись Промысел и произволВ ворочающей жернова груди.Тáк, смертной женщиной — опущен взор —Тáк, гневным ангелом — закинут лоб —В день Благовещенья, у Царских врат,Перед лицом твоим — гляди! — стою.А голос, голубем покинув грудь,В червонном куполе обводит круг.6 <19> марта 1918
«Белая гвардия, путь твой высок…»
Белая гвардия, путь твой высок:Черному дулу — грудь и висок.Божье да белое твое дело:Белое тело твое — в песок.Не лебедей это в небе стая:Белогвардейская рать святаяБелым видением тает, тает…Старого мира — последний сон:Молодость — Доблесть — Вандея — Дон.11 <24> марта 1918
«Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет…»
Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет.И вот потомки, вспомнив старину:— Где были вы? — Вопрос как громом грянет,Ответ как громом грянет: — На Дону!— Что делали? — Да принимали муки,Потом устали и легли на сон.И в словаре задумчивые внукиЗа словом: долг напишут слово: Дон.17 <30> марта 1918
«Идет по луговинам лития…»
Идет по луговинам лития.Таинственная книга бытияРоссийского — где судьбы мира скрыты —Дочитана и наглухо закрыта.И рыщет ветер, рыщет по степи:— Россия! — Мученица! — С миром — спи!17 <30> марта 1918
«Волны и молодость — вне закона!..»
Волны и молодость — вне закона!Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.Ветру веков доверяем снестьВнукам — лихую весть:Да! Проломилась донская глыба!Белая гвардия — да! — погибла.Но покидая детей и жен,Но уходя на Дон,Белою стаей летя на плаху,Мы за одно умирали: хаты!Перекрестясь на последний храм,Белогвардейская рать — векам.Благовещение 1918
Москва
— дни разгрома Дона —
«..О, самозванцев жалкие усилья!..»
…О, самозванцев жалкие усилья!Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья!И потому — запрета нет на Кремль!Страстной понедельник 1918
«— Марина! Спасибо за мир!..»
— Марина! Спасибо за мир!Дочернее странное слово.И вот — расступился эфирНад женщиной светлоголовой.Но рот напряжен и суров.Умру, — а восторга не выдам!Так с неба Господь СаваофВнимал молодому Давиду.Страстной понедельник 1918
Андрей Шенье
«1. Андрей Шенье взошел на эшафот…»
Андрей Шенье взошел на эшафот,А я живу — и это страшный грех.Есть времена — железные — для всех.И не певец, кто в порохе — поет.И не отец, кто с сына у воротДрожа срывает воинский доспех.Есть времена, где солнце — смертный грех.Не человек — кто в наши дни — живет.4 <17> апреля 1918
«2. Не узнаю в темноте…»
Не узнаю в темнотеРуки — свои иль чужие?Мечется в страшной мечтеЧерная Консьержерия.Руки роняют тетрадь,Щупают тонкую шею.Утро крадется как тать.Я дописать не успею.4 <17> апреля 1918
«Не самозванка — я пришла домой…»
Не самозванка — я пришла домой,И не служанка — мне не надо хлеба.Я — страсть твоя, воскресный отдых твой,Твой день седьмой, твое седьмое небо.Там на земле мне подавали грошИ жерновов навешали на шею.— Возлюбленный! — Ужель не узнаешь?Я ласточка твоя — Психея!30 апреля <13 мая> 1918
«Серафим — на орла! Вот бой!..»
Евгению Багратионовичу Вахтангову
Серафим — на орла! Вот бой! —Примешь вызов? — Летим за тучи!В год кровавый и громовой —Смерть от равного — славный случай.Гнев Господень нас в мир извéрг,Дабы помнили люди — небо.Мы сойдемся в Страстной ЧетвергНад церковкой Бориса — и — Глеба.