Полное собрание сочинений в одном томе

  
Сонет к моей матери
 
7 июля, 1849 пер. В. Топорова
 
 
Постигнув, что не только человек —
 
Но ангелы — из всех благословений,
 
Способных нежность выразить навек,
 
Не отыскали имени блаженней,
 
Я «матерью» назвал тебя, и ты
 
Вошла мне в сердце самою родною
 
И стала жить в нем — в доме пустоты,
 
Покинутом покойною женою.
 
Мою родную мать (по ком я тоже
 
Скорблю) ты материнством превзошла:
 
Жизнь дорога — Виргиния дороже,
 
Ты, дав ей жизнь, мне этим жизнь дала;
 
Отныне же, когда ее не стало,
 
И для меня небытие настало.
 
 
  
Аннабель-Ли
 
9 октября, 1849 пер. Д. Садовникова
 
 
Многие, многие годы назад,
 
У моря родной мне земли,
 
Жила одна девушка, звали ее
 
Красавицей Аннабель-Ли,
 
И, кроме любви, мы ни о чем
 
И думать с ней не могли.
 
 
 
Оба мы были простыми детьми,
 
Детьми той приморской земли;
 
Но выше земной была эта любовь,
 
Любовь к моей Аннабель-Ли, —
 
Настолько, что даже завидовать ей
 
И ангелы в небе могли!
 
 
 
Многие, многие годы назад
 
Осенние тучи пришли,
 
И ветром холодным убили они
 
Красавицу Аннабель-Ли.
 
Родные зарыли в могилу ее
 
У моря родной ей земли.
 
 
 
Знаю — завидовать нашей любви
 
И ангелы в небе могли!
 
И вот где причина (про то говорят
 
Все люди приморской земли),
 
Что ветер осенний унес от меня
 
Красавицу Аннабель-Ли.
 
 
 
Да, наша любовь была выше земной!
 
Ни взрослые так полюбить не могли,
 
Ни мудрые так не могли, —
 
И кто разлучит ее душу со мной?
 
Ни ангелы неба, ни духи земли —
 
Не в силах никто меня с ней разлучить
 
С любимой Аннабель-Ли!
 
 
 
Мне при свете луны в душу крадутся сны
 
О красавице Аннабель-Ли;
 
И в мерцаньи ночей вижу свет я очей
 
Дорогой моей Аннабель-Ли…
 
Я расстаться с моей дорогой не могу
 
И всю ночь провожу на морском берегу,
 
На могиле родной мне земли,
 
Возле Аннабель-Ли.
 
 
  
Колокола
 
Ноябрь, 1849 пер. А. Оленича-Гнененко
I
 
 
За санями вьется снег,
 
Белый снег.
 
Колокольчики беспечно рассыпают нежный смех
 
И звенят, звенят, звенят
 
В льдистом воздухе ночном,
 
И звенят, и говорят.
 
Звезды радужно горят
 
Кристаллическим огнем.
 
Слышишь ритм, ритм, ритм —
 
Речь руническую рифм?
 
С колокольчиков слетая, музыкально тает он,
 
Этот звон, звон, звон.
 
Звон, звон, звон.
 
Этот быстрый, серебристый перезвон.
 
 
II
 
 
Слышишь свадьбы звон литой —
 
Золотой?
 
О, с какою необычной, гармоничной красотой
 
Про любовь, что так светла,
 
Говорят колокола!
 
Золотистых, чистых нот
 
Мерный строй.
 
Звонких звуков хоровод
 
Нарастает, и летает, и плывет
 
Под луной.
 
Звучный звон — со всех сторон,
 
Ливень ласковых мелодий: слышен тем он, кто влюблен.
 
Льется он
 
В ночь и в сон.
 
Он грядущим освящен.
 
В сердце горлинки рожден.
 
Полногласный и прекрасный,
 
Этот звон, звон, звон,
 
Этот звон, звон, звон, звон.
 
Звон, звон, звон.
 
И поющий, и зовущий этот звон!
 
 
III
 
 
Слышишь ты тревожный звон —
 
Бронзы звон?
 
Воплем ужаса ночного надрывает сердце он!
 
Он выкрикивает вдруг
 
В ухо ночи свой испуг!
 
Он, не смея замолчать,
 
Может лишь кричать, кричать,
 
Слеп и дик, —
 
В безнадежности взывая к снисхождению огня,
 
Сумасшедшего, глухого, беспощадного огня,
 
Что все выше, выше, выше
 
Скачет в небо с гребня крыши.
 
Хоть безумно напряженье,
 
Но бессильно исступленье:
 
Недоступен бледный, лунный лик!
 
Бронзы звон, звон, звон!
 
Возвещает гибель он,
 
Гарь и прах,
 
Колокольным гулом, ревом,
 
В недра воздуха ночного
 
Изливая мрачный странный страх.
 
Но теперь уж знает слух
 
По звучанью
 
И молчанью,
 
Где багряный смерч потух.
 
Но теперь он без труда
 
Слышит в звоне,
 
Бронзы стоне,
 
Где, грозя, встает беда.
 
Отступая иль взлетая, исторгает ярость звон —
 
Этот звон,
 
Этот звон, звон, звон, звон.
 
Звон, звон, звон.
 
И гудящий, и гремящий этот звон!