Чуть-чуть высунув язык (сборник стихов)

 
«А я выгуливаю солнечных зайчиков»
Перед ночью солнце очень красное.
Перед закатом небо очень синее.
Перед смертью листья очень желтые.
Перед Богом и врачом все люди — шизофреники.
Так для чего живем на белом свете мы?
Одни выходят погулять во двор с собакою
не для того, что бы она не там покакала,
другие с мыслями гуляют днем и ночью
не для того чтоб их увидели воочию,
а я выгуливаю солнечных зайчиков
не для того чтоб мне крутили боги пальчиком.
Так для чего живем на белом свете мы?
На облаке однажды Бог лепил ворону.
А летчики гоняли мяч по аэродрому.
А в церкви батюшка давал на сдачу свечи.
Вдруг все сложилось в ситуацию «предтече»!
Мяч улетел на облака свечей — попал в ворону.
Бог удалился очень злой, людей не тронул.
Но в церкви батюшку мы больше не заметили.
Так для чего живем на белом свете мы?
Если дует в спину — это ветер.
Если кирпичом, то это дети.
Если снится дом, то это к смерти.
Если в горле ком — пожуй поэтины.
Так для чего живем на белом свете мы?…
 
«Икорки на руке, покрытой шерстью»
Смотрите — птица на плече, смотрите — кречет!
Идите, вечер под ногой, и солнце мечет
Икорки хлеба на руке, покрытой шерстью
Смотрите — перстень на Христе, смотрите — пестик…
А Бог упал лицом в траву, в цветы из жести
А птица свила на спине горб женской мести
Она исправила на «персик» слово «пестик»
Она связала в узелок из когтя крестик
И положила Бога с сорванным лицом да в долгий ящик.
Смотрите — скачет по земле футбольный мячик
Не горб!
Смотрите — птица на ветру, смотрите — плачет
Киборг!
 
«Подари…»
Подари мне Новый Год, подари
Подари мне шкуру не от лайки!
Подари мне женщину, не змейку!
Подари мне собственную кожу!
Боже, подари мне эту лейку!
Сохнет в доме спиленная елка!
Проращу я острые иголки!
Пусть на босу ногу будет колко
Ей ходить по «Редисон-Паласу».
Не водИ меня как шланг от пылесоса!
Не водИ искать в пургу попутный ветер
На пустой и ведряной планете
В выжженой траве, со сбритой гривой
Посреди ухабистой поземки
Холодно оранжевому Львенку
С влажными печальными глазами
Цвета шоколада комсостава.
Лётного. Держать меня не надо
Львам дано охотиться на небе
Боже, запусти ко мне Борзую!
Пусть борзая черною овечкой
Обернется, поедает вечность
Я пойду за ней и будет колко
От травы, заснеженной, «с иголки»
А она как облако в капроне
Пусть цепляет сумрачные елки
 
«Слышно»?
Пенопластом по стеклу проведу
слышно?
Я так больше не могу, чувство
чувство — кончилось оно? — Крыша
вышла.
Не способна будь к домашнему хо
зяйству
Собери в комок железные обрывки
нерва
И до блеска чисти им дно кастрюли
И как брюлики мурашки по коже у тебя
первой.
Пенопалстом по стеклу проведу
сдохнут
тараканы за стеной — с ними ходишь
от дверей до окна у земли, мысля
с коромЫслом то зачем? — По воду
Просто жаркое было
лето
сухо
мама щеткой по кастрюле — звала
духов…
 
«Непременно, он придет, откроет дверь…»
Непременно, он зайдет, откроет дверь,
Станет тихо и светло. Наоборот
Он откроет дверь, зайдет, отключит свет
Станет больно, громко, даже итого
Горячее чем вода у батарей,
станет
Та вода, в которой дышащих углей
Пламя
Ярким пламенем не гасит стельки кед,
Что поставлены сушиться потому
Что плясали целый день «Он не пришел»
Оттого что не пришел, зараза, все.
Но он все-таки придет, но поздно, нет
Вот от этого теперь горит, бронхит
заболели кеды (ей-то ничего),
зачихали
И оставили на луже вечный след
скраю.
Так на что же я все время отвлекась? — Ах,
Он придет, короче, ляжет и прижмет
И укутает тебя до пяток, до
Спинки белой (пусть вбирает холод стен)
И прижмет лобок к упругим узлам вен
А на утро, он, с матраца на полу
На привычный уже взгляду потолок
Встанет,
в форме-хаки и плаще
И уйдет — Парень!
Слышишь — грохот?!
Вот он был и тут же, милый, черта нет,
Улетел
В непонятное, но ГРУ [1] своей любви
Сдав бутылки (вечный груз), и две улы
бки и шпорами царапая паркет,
Ну а ты уже в который в жизни раз
Будешь надпись циклевать «Я не умру»
И стирать со спинки черный, черный мел.