Любовная лирика классических поэтов Востока

* * *
 
 
Я вечером пришел на место встречи,
 
Но не судьба, ты не пришла ко мне.
 
Быть может, ты уснула в этот вечер,
 
Все проспала и не пришла ко мне.
 
 
 
Ужель ты наряжалась и сурьмилась,
 
Чтоб то, о чем мечтали мы, не сбылось?
 
Над местом ожиданья тьма сгустилась,
 
Луна взошла, ты не пришла ко мне.
 
 
 
Ты, милая, забыла клятву, что ли?
 
Иль, может быть, чужой послушна воле,
 
Чтоб с этих пор меня не видеть боле,
 
С другим ушла и не пришла ко мне?
 
 
 
Судьба ко мне, Карадж’оглану, милость
 
Не проявила, все переменилось.
 
Кого любил, та, словно лебедь, скрылась,
 
Прочь уплыла и не пришла ко мне.
 
 
* * *
 
 
Когда уйду из мест, где жил и рос,
 
Скитаться по чужой стране печально,
 
Не крась бровей, не заплетай волос,
 
Горюй со мною наравне печально.
 
 
 
С тем, милая, смирись, что суждено,
 
В то облачись, что бедно и черно.
 
И хоть разлука — крепкое вино,
 
Ищи забвенье в том вине печально.
 
 
 
Карадж’оглану до скончанья дней
 
Дано любить все горше и сильней.
 
Как я живу — узнаешь от друзей,
 
Хоть будет слово обо мне печально.
 
 
* * *
 
 
Меня любовью удержи,
 
Не дай порвать с землей родною,
 
Ты мною стан свой обвяжи,
 
Чтобы всегда мне быть с тобою.
 
 
 
Ты прегради мои пути,
 
Не дай к погибели пойти.
 
Ты в локоны меня вплети,
 
Чтоб стать мне нитью золотою.
 
 
 
Вплетенный в прядь, я буду рад
 
Вдыхать блаженный аромат.
 
Повороти мой путь назад,
 
Преградой встань передо мною.
 
 
 
Карадж'оглан пусть не любим,
 
До гроба буду я твоим
 
Рабом послушным и немым,
 
Хоть я и этого не стою.
 
 
* * *
 
 
Та, на которую смотрю с любовью,
 
Подобна розе в неземных садах.
 
Стан — что тростник, что полумесяц — брови.
 
Нездешний свет горит в ее глазах.
 
 
 
Ее и по шагам бы вы узнали,
 
Как узнаем мы по клейму печали
 
Тех, что, любя, рассудок потеряли,
 
Ища свою любовь в чужих краях.
 
 
 
Кто ранен, тот и слезы лить не может.
 
Не вижу милой средь людей прохожих,
 
И нет красавиц, на нее похожих,
 
Средь тех, которых сотворил аллах.
 
 
 
Карадж’оглан, твоя любовь осталась,
 
Хоть не тебе любимая досталась.
 
Соперников не счесть. Какая жалость:
 
Не суждено тебе увидеть их в гробах.
 
 
* * *
 
 
Красавица моя с тугой косой,
 
Гляди: во что меня ты превратила.
 
Тебя сейчас увозят в край чужой.
 
И ты узнала, что такое сила.
 
 
 
Уедешь в дальний путь, и в этот миг
 
Печалью омрачится твой ашык.
 
Твой пояс развязался, взгляд поник.
 
Я вижу: ты лицо платком закрыла.
 
 
 
Кто нынче пустит скакуна в намет,
 
Кто чашу дополна тебе нальет?
 
Кто померанец твой с груди возьмет?
 
Не тот, кому его определила.
 
 
 
Карадж’оглан, я злату не слуга,
 
На свете лишь любовь мне дорога.
 
Что знаешь ты о крае Бинбога?
 
Он мне родной, там все для сердца мило.
 
 
* * *
 
 
Пусть ветры с чужедальней стороны
 
Над милою не потревожат крова,
 
Пусть не коснутся рук со следом хны,
 
Сурьмленых глаз, платка ее льняного.
 
 
 
Каким дождям идти и ветрам дуть —
 
Всему аллах определяет путь.
 
Любить красавиц молча — в этом суть
 
Предначертанья бога всеблагого.
 
 
 
Вдаль журавли куда-то до весны
 
Летят, а нам благие снятся сны.
 
Послушайте меня: мы не должны
 
Любить красавиц, что не держат слова.
 
 
 
Карадж’оглан, замкнулся ныне круг.
 
Когда-то чашу из любимых рук
 
Ты мог испить, да было недосуг.
 
Убить бы стоило глупца такого.
 
 
* * *
 
 
Легка походка, стать легка,
 
Она цветы рукою сжала.
 
«Мой стан, что тоньше тростника,
 
Ты обними!» — она сказала.
 
 
 
Что б ни стряслось, никто потом
 
Пусть не узнает ни о чем.
 
«Ко мне, когда уснет весь дом,
 
Ты загляни!» — она сказала.
 
 
 
Пьян от любви, я изнемог.
 
Она дала мне свой платок,
 
Чтоб пот стирать со лба и щек.
 
«Не оброни!» — она сказала.
 
 
 
Карадж’оглан, тернист твой путь,
 
Как тайну скрыть, вдаль заглянуть?
 
«Счастливые когда-нибудь
 
Настанут дни!» — она сказала.
 
 
* * *
 
 
Мне стать бы голубым дымком.
 
Цветком, чтоб ты меня срывала,
 
Твоим бы стать льняным платком,
 
Чтоб ты на шею повязала.
 
 
 
Чтоб быть с тобой накоротке,
 
Мне б стать браслетом на руке,
 
Сурьмой в заветном пузырьке,
 
Чтоб ты меня всегда искала.
 
 
 
Карадж’оглан живет мечтой
 
Стать мальчиком — твоим слугой,
 
Твоей одеждой золотой
 
Или атласом одеяла.